Что же такое? Стреляй! Парализаторы явно работают, это чувствуется по мягкой отдаче, возникающей после каждого нажатия на спуск.
Гость делает пренебрежительный взмах ладонью, и оружие вылетает из моих рук. Какая-то неведомая сила приподнимает меня над полом, а шею сдавливают невидимые тиски. Это что за Дарт Вейдер местного разлива? Нажим на шею усиливается, перекрывая сонную артерию…
Глава 4
«Что за джедай меня вырубил?!» — это первая мысль, которая бьется в моей трещащей от боли голове сразу, как прихожу в сознание. Только джедаев не хватает в этом и без того непонятном местном мироустройстве. Положение мое незавидное.
Я нахожусь в телеге, брошен прямо на ее шершавые доски без всякой подстилки. Меня от плеч до самых пяток спеленали, аки посылку, чем-то вроде стретч-пленки. А во рту торчит кляп из дурно пахнущей тряпки, он закреплен скотчем. И меня явно не на праздник везут…
— Эх малец, малец, чтошь тебе жизнь-то не мила была. — Старческий голос дедушки Вима доносится откуда-то сверху.
И эта его простая фраза холодит все тело. «Не мила БЫЛА»… Отлетал свое ты, лейтенант КФФ Стрепетов. Судя по всему, совсем отлетал…
— Кто же тябя надоумил-та? Стрелять в алькара? Да хоть из шокера — все равно, это же дикость и явное самоубийство, малец. Эх-х, жалка тебя, ты мне глянулся. Но тепереча отвезу тебе, и больше не увидимся.
— Дед, кончай с ним разговоры разговаривать! — Резкий окрик приходит откуда-то сбоку. Но так как лежу лицом вниз, то не разглядеть, кто одергивает старика.
— Ты эта мне, щенок? — Тон Вима становится таким тихим и вкрадчивым, что даже меня затрясло от первобытного ужаса, который спровоцировала эта простая фраза.
— Старик, ты чего, я ж пошутил! — поспешно идет на попятную окликавший.
— То-то же, не отрастил еще приказывалку, чтобы мне перечить.
— Да ты чего, дедушка, просто приказано доставить его без разговоров.
— Тебе приказано, ты и молчи. Понял?
— Да я чего, я ничего… — Второй голос затих.
Н-да, непростой старикан. Ой как непростой.
— Ты, малец, не бойся. Ал Дорир доверит провести приношение или мне, или Траю. Больно не будет. Аккуратненько вскроем шейку, и мучиться будешь недолго. Я уж постараюсь.
Просто здорово, как меня это «радует». В кавычках «радует». Понимание, что смерть неминуема, накрывает сознание теплой волной безразличия, отключая все связные мысли…
— Тпру, кляча! Стоять, тебе говорю. — Телега неохотно тормозит. — Тап, дальше дотащишь мальца сам.
— Понял, дед, понял.
Ладони в силовых перчатках хватают меня за талию, с легкостью вынимая из телеги. Затем меня как мешок картошки перекидывают через закованное в броню плечо.
— Чаво стоишь? Иди, я пока подготовлюсь.
Резко кивнув, Тап зашагал по тропинке. Куда? Я пока не вижу, только пыльная дорога да спина в доспехе доступны для обозрения. И только когда колея тропинки сменяется на похожий на бетон пластик, соображаю — меня несут на завод-пирамиду. Так и оказалось. Стражник принес меня в огромную центральную залу.
Пологий купол высотой метров в восемь и знакомые, такие загадочные круги по-прежнему вяло текут по стенам помещения. Меня вновь кидают лицом в пол, разбивая нос и губы, но сейчас моя кровь, обильно текущая по полу, не вызывает никакой реакции. Пытаюсь перевернуться на спину, однако тяжелый ботинок ставит жирное «нет» на этой попытке.
— Затихни. Для приношения необязательно, чтобы жертва была целой и невредимой. Если понял, кивни.
Черт. Только кивнуть и остается. Хочется вжаться в пол, раствориться в нем, исчезнуть отсюда… Но этим мечтам не суждено сбыться. Жертва… Приношение… О господи! Жертвоприношение!!! Надо вырваться из пут. Надо!
Резкий удар ломает ребра. Отчаянный вопль не вырывается наружу, кляп работает надежно.
— Цыц! Ишь прыткий какой? Ты думаешь, я забыл, как ты меня вырубил шокером? — Еще один удар дробит колено. Ослепительная вспышка боли затмевает глаза, а за резким всполохом следует темнота беспамятства…
Прихожу в себя, уже со знакомым сладким привкусом на губах.
— Вим, подготовь его.
— Слушаюсь, ал Дорир.