«Техническая зона. Управляющий контур. Режим автоматического управления».
Э-э-э. Это что, картошка валяется фактически на кнопках, управляющих всей пирамидой? Ну местные, ну «молодцы»!
«Активировать переход на внешнее управление?»
Что, вот так просто? А где пароли, коды доступа? От черт!
«До перехода на внешнее управление осталось 5…4…3…»
Не надо! Отказать!
«2…»
Оставить автоматическое управление!
«Отмена отсчета. Завод функционирует в авторежиме»…
Уфф… Отрываю глаза от знака. Я только что чуть не обеспечил себе болезненную и очень долгую смерть. Реакцию ал Дорира на то, что кто-то поломал завод, предсказать нетрудно. Трясущимися руками, путаясь в тканях, все же сумел переодеться. Сейчас бы зеркало, посмотреть, как выгляжу в этом непонятном одеянии. Но увы, зеркал на заводе я не видел.
Не успел я выйти в большую залу, как Салис тут же ухватил меня за рукав:
— Побежали! А то опоздаем!
Куда, млин?!
Но он уже бежит, буквально таща меня за собой. Я решил не сопротивляться. Еще один короткий коридор, заканчивающийся на сей раз знакомым помещением-квадратом, лифт. Успеваю бросить взгляд на знак. Привычно давит что-то на разум.
«Секция перемещения. Зал заказа. Площадка 1–1».
И тут же следует рывок платформы. Несколько секунд, и мы стоим около центрального входа.
— Бежим, отсюда плохо видно!
Он так и не отпускает меня. Послушно бегу за ним.
— Вот! Кажется, успели!
Мы отбежали метров на двести от пирамиды в чистое поле. Салис, аж подпрыгивая от обуревающих его чувств, тычет пальцем на вершину пирамиды:
— Смотри! Сейчас начнется!
Что начнется-то? Может, лучше не смотреть, а, наоборот, спрятаться и желательно поглубже во что-то напоминающее бункер…
— Началось… — И столько в голосе мальчишки затаенного восхищения, что я невольно с любопытством всматриваюсь в вершину.
Как гигантский цветок, раскрывается лепестками верхний ярус завода. Всполохи молний мелькают меж расходящихся в стороны секций. От бега и залегания под ближайшим деревом удерживает только полное спокойствие юнца. Тот стоит, широко раскрыв глаза, боясь пропустить даже миг в разворачивающемся на наших глазах действе.
Вершина раскрылась полностью, лепестки-секции сложились в причудливый узор. «Сейчас как рванет…» — панически мелькает в моей голове. Но вместо взрыва происходит иное…
Молнии срываются с лепестков, фокусируясь где-то в глубине пирамиды. Закручиваются многослойным вихрем, и над вершиной появляется темная точка. Отсюда не разглядеть, что это, слишком велико расстояние и мал предмет, который поднимается над заводом, будто удерживаемый электрическими разрядами. Точка наливается цветом, сперва красным, потом оранжевым, затем полосы спектра сменяются в бешеном калейдоскопе. Пока предмет не начинает светиться белым с голубым оттенком. А затем он медленно набирает высоту, поднимаясь все выше и выше. И когда точечка почти скрывается из глаз, она внезапно ускоряется, разбрасывая в стороны снопы разноцветных искр — они опадают на пирамиду, причудливыми всполохами прыгая по наклону внешних стен. Режущая глаза вспышка…
Когда зрение возвращается, завод уже находится в привычном состоянии — простая, строгой формы пирамида.
— Красиво, да? — Салис восторженно хлопает слезящимися глазами.
— Невероятно, — охотно признаю, такого я не видел никогда. — Но что это было?
— Завод запустил светлячка, — как нечто само собой разумеющееся произносит чтец. — Обожаю на это смотреть.
— А когда он вернется? — И вернется ли вообще?
— Э-э-э. — Мой простой вопрос ставит его в затруднение. — Не знаю. Обратно светлячков доставляют ловцы и выгружают их в порту.
— А как они попадают опять на завод?
— А я знаю? — Он беззаботно махнул рукой. — Пойдем покажу твою комнату…
Комната — слишком громко сказано! Скорее келья монаха-аскета, иначе назвать трудно. Овальное помещение, пять на четыре шага, грубая деревянная кровать да деревянный сундук с крышкой без замка. И все. А нет, в сундуке нашел матрас, набитый пухом, также пуховое одеяло, березовый валик, обитый войлоком, видимо подушка, да комплект белья. И в чем выгода быть чтецом? На сеновале у Тука было удобнее и больше места!
Но возмущаться не перед кем. Салис куда-то утопал, пожелав спокойной ночи. Я застелил ложе. А что, не так и плохо! Даже более того, пуховая перина оказалась на удивление мягкой и приятной. Не успела голова коснуться войлока, как я уже спал. Сказались сегодняшние перипетии.