— Напрасные хлопоты, коллега! — Лифшиц презрительно усмехнулся и протянул раскрытую ладонь. На ней лежали два черных квадратика. — Так в древности пастухи стреножили лошадей. Животное могло передвигаться, но очень медленно. Ты небось сейчас думаешь, что мы с тобой оба оказались в прошлом? Сюжет для фантастического блокбастера… Браво! Ты — неисправимый романтик, Погодин. Однако в реальности все иначе… Когда ты очухаешься, подумай еще раз над кодом, иначе мне придется взяться за девушку.
Дверца распахнулась, Сергей втолкнул в салон заплаканную Ольгу.
— Моя неверная возлюбленная! — воскликнул Лифшиц.
Девушка кинулась к лежащему на полу мужчине.
— Что ты с ним сделал, скотина?! — Горячая капля упала на скулу Артура. Чувствительность кожи медленно восстанавливалась.
— Раньше хозяева проверяли таким образом преданность своих псов, — шеф подмигнул Студню, — к кому первому бежит при встрече собака, того она больше любит. Увы! Мне не удалось добиться вашей любви, принцесса! Спасайте своего принца! У него серьезное обморожение, когда холод начнет отступать, кровь хлынет от рук и ног в грудную клетку… Инфаркт! У такого тренированного человека… Но имеется проверенный метод, который открыли нацисты во время войны. Чтобы выровнять температуру тела, следует согреть пострадавшего собственным теплом. Я предложил Студню спасти товарища, он отказался. Ваш черед, принцесса! — Он повернулся к водителю: — Сергей, дай молодым людям одеяла, чтобы их не смущать! Согласно исследованиям тех же нацистов, определенный процент испытуемых завершали процедуру половым актом!
Студень громко хихикнул.
— Ты — дьявол! — выкрикнула Ольга. Она трясущимися руками стягивала свитер с мужчины, расстегнула молнию на его джинсах, скинула куртку.
— Лестное сравнение, однако неправдоподобное.
— Жалко, что видеокамеры нет! — смачно протянул толстяк.
— Отверни башку, скотина, — негромко приказал шеф, — это все-таки моя бывшая возлюбленная; хоть, конечно, шлюха порядочная.
Студень обиженно засопел и отвернулся.
— Поехали, Сережа! — Лифшиц перебрался на сиденье рядом с водителем и закурил сигарету. Толстяк хмыкнул и отвернулся. Ольга освободила мужчину от прилипшей одежды, с отвращением сорвала обрывок веревки с его руки, быстро разделась, прильнула к нему всем телом и закуталась в одеяло. Жаркое дыхание обожгло ледяную щеку, девушка приникла влажным ртом к ледяным губам, ее ладони скользили по его спине, бокам, плечам.
— Ну, давай же! — прерывисто шептала она. — Давай, милый!
— Трогательное зрелище, — равнодушно произнес шеф. Он глубоко вздохнул, набрал короткий номер. — Господин Милич! Рад слышать. Да, как обещал, все в норме. Думаю, все образуется. До связи. — Он дал позорного петуха и залился краской. — Ты там не особенно увлекайся, дорогая! Когда очухается, напомни ему про кодовое слово. И передай, что теперь купаться придется его милой женушке.
— Сволочь!.. — прошептала Ольга.
— Ничего подобного! — Несмотря на саркастичный тон, губы бизнесмена дрожали. — Твой друг не оставляет мне выбора.
Молодые люди лежали, обнявшись, на полу просторного салона. Ребристое дно впивалось в кожу, сильно пахло дизельным топливом, из упавшей канистры вытекла небольшая лужица, но это не имело значения. Они слышали дыхание друг друга, звонкие сердца бились в унисон. Артур незаметно пошевелил затекшей рукой. Кровообращение восстановилось.
— У него наши маячки… — едва слышно шепнул мужчина.
— Я знаю… — Женские губы коснулись мочки его уха.
— Есть определенное время, сто секунд. Потом маячки перестают действовать.
— Прошло уже минут десять… — Она судорожно всхлипнула. — Значит, мы не сможем вернуться назад?
— Понятия не имею! Пока делаем вид, что я все еще парализован…