— Дорогой, ты без штанов… — как-то совсем не в тему напомнила Ольга.
Телохранитель подошел к полицейскому, мельком сунул тому в нос красную книжечку, что-то говорил, показывая на Артура и шефа.
— Спасибо! — Погодин улыбнулся помимо воли. — Рассказывай, клон! — Он сжал рукоять пистолета.
— Сам ты клон! — обиженно буркнул Ангекок. — Я ведь представлялся! Неужели трудно было имя запомнить? Повторяю по слогам: Ан-ге-кок! Запомнил?
— Извини! Говори, Ангекок, я слушаю! — Он схватил шефа за шею, прикрылся им как живым щитом, приставил дуло к виску человека.
— Они нас обоих прикончат! — прохрипел Яценко.
— Или тебя прихлопнет Милич за то, что ты пароль не разузнал! Скажи им, чтобы нас отпустили!
— Умный ход! — одобрительно объявил клон.
— Спасибо… Ты — единственный мой искренний поклонник.
За спиной тихо застонал Студень. Он открыл маленькие глазки и растерянно взирал на девушку.
— Шлюха… — Окровавленные губы раздвинулись в злобной улыбке.
Ольга схватила пистолет, со всего размаху ударила толстяка по макушке. Тяжелая голова глухо ударилась о дно машины. Звук был такой, будто сырой арбуз на землю уронили.
— Не надо руки распускать и оскорблять честную девушку!
— Умница! — улыбнулся Артур. Он сжал худую шею заложника так, что у того затрещали кости.
— Через минуту ты перестанешь дышать, тварь!
Мужчина отчаянно замахал руками. Охранники и сотрудники ГАИ окружили машину, они держали оружие на изготовку, на лицах читалось служебное горение.
— Даже если я их попрошу… гаишники не уйдут! Это заурядные менты, я для них обычный человек; и к тому же на посту имеются видеокамеры — через пять минут сюда спецназ прибудет… — Он хрипел как удавленник.
— Врет? — Мужчина повернулся к Ангекоку.
— Нет. На грани жизни и смерти люди обычно не врут…
Все решали секунды. Идея озарила сознание как вспышка. Свободной рукой Погодин достал сотовый, нажал последний входящий номер. Милич… Ответили немедленно. Ломкий юношеский голосок звучал жестко и уверенно:
— Кодовое слов. Немедленно. Записываю.
— Возникла проблема, господин Милич. Клиент был готов рассказать это самое слово, но нас задержали на посту ГАИ. С минуты на минуту его заберут здешние сотрудники. Что делать?
Воцарилась пауза. Было слышно, как в трубке потрескивают космические сигналы, или собеседник так смачно грызет ногти. Артур тряхнул тщедушное тело заложника, громко прокричал:
— Никаких движений. Я выйду через две минуты; если кто-либо до этого времени шевельнется, разнесу ему голову! Засекайте время, хлопчики!
Толстый инспектор равнодушно опустил ствол и сплюнул на мерзлую землю. Он сказал что-то «красавчику»: слов было не разобрать, но тот отрицательно покачал головой.
— Что у вас там происходит? — спросил Милич.
— Выигрываю время! Держу нашего парня под прицелом. Разыгрываю сцену похищения. Лучше он расскажет коды вам, чем Рустаму!
— Это был самый наглый блеф, который мне доводилось когда-либо слышать! Взять заложника голышом — это новая страница в истории русского террора! — одобрительно заявил Ангекок. — Теперь я начинаю понимать, почему маэстро фокусник приглашает вас на свой Праздник.
— На кой черт Рустаму сдались эти коды! Неумелый ход, Артур! — усмехнулся Милич. — Неужели я могу поверить, что этот дохляк, Яценко, может кого-то взять в заложники! Да и голоса у вас не похожи… Дешевый трюк, приятель!
— Беру свои слова назад, — нахально заявил клон. — Блеф — дерьмо!
Возникла пауза, полицейский громко выругался, погрозил Артуру кулаком.
— Увы! — вздохнул колдун. — Служители порядка часто бывали невоспитанными грубиянами в те времена.
— Ладно. Сдаюсь, — лихорадочно говорил в трубку Артур. — Тебе нужен пароль. Менты нас сцапают, я буду палить, меня пристрелят, и я окажусь на кресле в «Иллюзионе». Так тебе до кодового слова не добраться. Предлагаю обмен. Ты отмажешь нас от ментов, я расскажу пароль. Идет?
— Гениально! — воскликнул Ангекок.
— Я подумаю… — нерешительно проговорил юноша. — Где этот пост ГАИ, назовите адрес.
Потекли томительные минуты ожидания. Охранник красноречиво показал дулом «макарова» на часы и махнул рукой, приглашая людей выйти наружу. Артур одарил парня своей самой обворожительной улыбкой и пожал плечами: мол, извини, друг, ничего не поделаешь! Было слышно, как наверху зазвонил телефон, толстый гаишник поднялся по железной лесенке, скрылся в стеклянной будке, взял трубку, румяное лицо удивленно вытянулось.