— Можете! — сухо отрезал человек и вышел на улицу. Ворота неслышно закрылись. Гом поднял лицо к звездному небу. На горизонте полыхало искусственное северное сияние, от дыхания клубились облачка морозного воздуха.
— Куда дальше? — спросил Блондин.
— В «Иллюзион»!
Дылда изумленно вытаращил глаза:
— Куда?
— А ты — болтливый малый, долговязый! Впервые за вечер открыл рот, и сразу — с претензией… Туда, куда слышал!
— А что нам там делать?
— Ждать. Скоро оттуда должен выйти тот самый парень…
— На кой он нам сдался?
— Хозяин велел, чтобы мы выбили из него какие-то коды.
— А если он не расскажет?
— Отвезти на фабрику. Через пару суток расскажет и то, чего в жизни не знал.
Мужчины сели в просторный мини-вэн, автомобиль сорвался с места и скрылся за поворотом.
Праздник. Ночь Весенних Каникул
Артур едва прикоснулся к кнопке звонка, как настежь распахнулась массивная дверь. На пороге сиял дворецкий. Ольга охнула и закрыла ладошкой рот. Вместо напомаженного вертлявого мужчины в дверях красовался получеловек-полузверь. Он, конечно, был похож на услужливого Рамзеса: те же овал лица, рост, фигура, повадки… Но это был некто совершенно иной! Вертикальные змеиные зрачки, острые уши вепря и две пары желтых клыков, выглядывающих поверх плоских губ.
— Бог мой! Вы — блондинка! — Зубастая пасть восторженно оскалилась, будто монстр немедленно хотел испробовать гостью на вкус. — Это так мило, наивно, откровенно и сексапильно!
Ольга испуганно попятилась:
— Рамзес! Это вы?..
— Я напугал вас, Ольга Владимировна? Сожалею… Внешность обманчива, однако важно не то, что снаружи, а то, что кроется внутри; вы согласны со мной? — Он красноречиво приложил руку к груди. Из-под широких обшлагов расшитого золотом камзола виднелись жилистые запястья, покрытые колючей щетиной.
— Не то чтобы напугали… — Девушка продолжала изумленно рассматривать его. — Ваш облик… это так непривычно!
— Я полагал, что вас уже ничем не удивить. Впрочем, то ли еще будет! Праздник, маскарад… Вам не приходилось посещать День Всех Святых? В Америке — очень популярное шоу. Представьте себе, там люди надевают на головы тыквы! Артур Николаевич, прошу ваш билет! Такой уж порядок, извините!
Погодин достал из кармана черный квадратик.
— Благодарю! — Рамзес просунул билет в импровизированную щель подле дверей и вытащил обратно две его половинки. — Это следует вам прищепить на грудь, а это вам, милейшая Ольга Владимировна. Хочу предупредить, что на Празднике вы встретите самых необычных людей, следовало внимательно читать инструкцию на оборотной стороне карточки. Чудачества, Волшебство и Фантазии поощряются. Да! И еще, чуть не забыл! Категорически запрещено пускать в зал клонов!
Ольга незаметно сжала мужу руку.
— А что здесь написано? — Она прищурилась.
— Это персональные бейджи. Прошу их носить, иначе ваша персональная иллюзия не будет материализована.
— Что такое «персональная иллюзия»?
— Тсс! — Он приложил длинный палец с загнутым черным когтем к губам. — Это — секрет! Кульминация Праздника! Следует только приложить бейджи к груди, и они от вас уже не отстанут, будьте уверены!
Люди скинули шубы, дворецкий подхватил их на лету, послал девушке воздушный поцелуй.
— Вынужден вас оставить, друзья, сейчас прибудет Анжелика. Ну да вы люди свойские, не тушуйтесь! А у меня еще уйма дел! — Он умчался в сторону зала и скрылся за дверями. Оттуда был слышен его быстрый хлопотливый говорок.
— Он босиком! — пискнула Ольга и рассмеялась.
Дворецкий и правда скользил по зеркальному полу, шлепая босыми ступнями. Загнутые, как у медведя-гризли, желтые когти помогали ему тормозить на крутых поворотах.
— Он так зеркала поцарапает! — Артур прижал к лацкану карточку, которая мгновенно приросла к материи. Мужчина скосил глаза и прочел: «Любопытный Путешественник».
— Интересно!
У Ольги на бумажке было написано: «Его жена».
— Неконкретная надпись какая! — улыбнулась девушка. — Если я отойду от тебя в сторону, то станет неясно, чья именно я жена!
— Не советую появляться в обществе Рамзеса. Гости могут решить, что у тебя дурной вкус.
К ним навстречу вышла стройная женщина. Вначале показалось, что незнакомка затянута в зеленое платье от шеи до пят, но девица подошла ближе, и Погодин узнал Анджелу.
— Какой удивительный наряд!
Кожа красавицы-негритянки выглядела как гладкая чешуя цвета прозрачного изумруда, знакомыми в ее новом образе оказались только глаза. Светло-голубые, будто бирюза, чуть раскосые глаза искусно выполненной куклы, а не человека.