— Спасибо! Вы тоже оба замечательно выглядите! Скоро объявятся гости, прошу пока что выпить и закусить! — Она повернулась и, соблазнительно виляя бедрами, направилась в зал.
— Мы с тобой первыми явились! — шепнула Ольга. — Неудобно…
— Очень даже удобно! — оглянулась Анджела. — Мы с Рамзесом и не принимаем вас за гостей! Свои люди… Какие могут быть неудобства?
Супруги переглянулись.
— У вас такой слух! — смущенно протянула Ольга. — Я чуть слышно шепнула мужу на ухо…
— Прошу прощения… забыла предупредить. Я слышу не только слова, но и мысли. Подчас саму тяготит такая особенность, но ничего не поделаешь! Такой уж на свет родилась!
— Ну, вот теперь я сгорю со стыда… — пробурчал Артур. — Я о вас всякое разное думал…
— Это хорошо. — Девушка одарила его радужной улыбкой. — Ваши мысли льстят умной женщине! — Она кокетливо вильнула округлыми ягодицами.
Они шли по длинному коридору, но стены были пустынны. Исчез косматый леший — такой одинокий, общительный печальный бородач, с круглыми как блюдца желтыми кошачьими глазами. Пропали шестиногие собаки, паук, драконы, голые всадники на одногорбых верблюдах. Все куда-то подевались, и даже старый знакомый Ангекок как сквозь землю провалился.
— Куда подевались клоны? — спросила Ольга.
— Колдуны?
— Ну да. Колдуны.
— На время праздничной ночи Мастер изгоняет их из «Иллюзиона», — строго сказала Анджела. — Это давнишнее правило.
— А по какой причине?
— Традиция. Если колдуны выберутся наружу — быть беде! — Она резко обернулась и впилась голубыми глазами в человека. — Вы дали слово Ангекоку?!
Он понуро опустил голову:
— Так получилось. Нам некуда было деваться. Бандиты забрали маячки, я испугался не за себя, за Олю… Он обещал нас вернуть назад, тогда я не подумал, что это может быть опасно.
Зеленокожая женщина задумчиво покачала головой:
— Вы дали слово. Это худо, но Мастер может освободить вас от данного обещания. Я поговорю с ним. Ничего страшного не случилось, не унывайте так. Сегодня — Ночь Весенних Каникул. Надо веселиться! А пока не собрались гости, советую подкрепиться. Праздник длится долго, и гости приходят неспокойные. — Она по-хозяйски подтолкнула супругов к столу. — Не смущайтесь! Все натуральное! — Подмигнула Ольге как подружке и вышла из зала, так же плавно покачивая бедрами.
— Шею не вывихни! — едко заметила девушка. — Не знала, что тебе нравятся девицы с зеленой чешуей. Нынче закажу такую же!
— Разрази меня гром, если она не голая… И все слышит! — Артур прижал палец к губам. — Не хотел бы я иметь жену, читающую мысли.
— Тебе повезло. Я даже тексты читаю с грехом пополам. Наплевать! Пускай слушает — мне Анжелика нравится. Давай выпьем чего-нибудь! — Ольга уверенно налила себе розового вина в хрустальный бокал. — Хочу, чтобы со вкусом ежевики! — крикнула в зеркальный потолок.
Мужчина усмехнулся и плеснул себе оранжевой текилы.
— Ее надо с солью и лимоном! — Девушка глотнула из бокала и поперхнулась от удивления: — Ежевика…
— На билете было черным по белому написано: «Чудачества, Волшебство и Фантазии» поощряются. — Он с удовольствием выпил мексиканской водки и подцепил вилкой кусок угря в маринаде.
— Сейчас он оживет! — хихикнула девушка. — Чудеса все-таки! — Она жадно выпила два бокала вина подряд; глаза затуманились, язычок слегка заплетался. Девушка вцепилась белыми зубами в сочную мякоть ананаса, липкий приторный сок тек по подбородку.
— Надеюсь, оживет не у меня в животе! — серьезно ответил Погодин.
В зал влетел озабоченный Рамзес. Острые уши встали торчком, он прислушивался к шагам, доносящимся с улицы.
— Кажется, идут! — Дворецкий быстро оправил свой парадный костюм. — Как я выгляжу?
— Во! — Ольга подняла большой палец.
— Благодарствуйте, голубушка! Я очень нервничаю. Оба сердца так и стучат, так и колотятся!
— У вас два сердца?!
— Желаете проверить? — Он распахнул украшенный золотым шитьем камзол, обнажив широкую косматую грудь.
— Верю! Верю!!! — Девушка налила вина в два бокала. — Выпейте с нами, Рамзес!
— А Мастеру ничего не скажете? — Он воровато оглянулся на дверь.
— Могила. — Артур протянул дворецкому рюмку с водкой. — Но вот девушка умеет читать мысли!
— Анжелика? — Махнул шерстистой рукой. — Она ничего не скажет. Сама напьется после полуночи, вот увидите! — Ну, с Богом! — Он быстро опрокинул в пасть рюмку с текилой, запил ежевичным вином, острые уши затрепетали от удовольствия.