— Закусить? — Артур протянул тарелку с рыбой.
— Я лучше мясца! — Дворецкий хватанул острыми клыками ломоть буженины. В холле грянул праздничный туш. — Тревога! — Рамзес метнулся к выходу и чуть не сбил на пол вазу с декоративным растением. Он кинул на икебану гневный взгляд. — Всегда терпеть не мог эту чушь! — Вторично грянул туш, на сей раз с нервическими оттенками. — Пора! Идут!!! Это наверняка Камерон с супругой. Они обычно раньше других приходят. До встречи! — Он выскочил в коридор и распластался у входных дверей; острые когти оставили на гладком полу широкие борозды. — Проклятье!
— Обуйте сапоги, Рамзес! — задыхалась от смеха Ольга. Она дернула мужа за рукав: — Посмотрим, кто там пришел?
Супруги поспешили вслед за суетливым дворецким.
— Надо же… — пробормотала женщина. — Два сердца!
— Ну да! А голубоглазая негритянка обернулась чудищем морским…
— Дорогой… — Девушка понизила голос и сделала большие глаза.
— Фу черт! — Он сложил ладони рупором и прокричал в блестящий потолок: — Но все равно она очень красивая!
— Не зачтется! — хмыкнула жена.
В третий раз оркестр заиграл туш. Двери распахнулись, на пороге объявился высокий господин с подстриженными седыми бачками. Его сопровождала миниатюрная женщина в цветастом восточном одеянии. Нижнюю часть ее лица скрывал голубой шелковый платок. Рамзес кинулся к гостям, на лету подхватил тяжелую шубу.
— Господин Камерон! Какая честь!
— Заставляете себя ждать, милейший! — Седой надменно огляделся по сторонам, сухо кивнул Артуру, отвесил Ольге церемонный поклон.
— Здрасьте! — брякнула невпопад девушка.
— Прощения просим! — трещал дворецкий. — Хлопоты предпраздничные. Мы уж гадали: придете или не придете? Я по старой русской традиции все лепестки на ромашках оторвал!
Мужчина возмущенно фыркнул:
— Какие, к дьяволу, ромашки?! У вас здесь холод собачий! Ничего не растет, деревья голые!
— И это в марте! — поддакнула женщина. Голубые глаза имели миндалевидный разрез и занимали чуть ли не пол-лица. — В Европе уже давно расцвели крокусы и гиацинты… — Она застенчиво опустила длинные густые ресницы, искоса смерив Артура оценивающим взглядом.
— Госпожа Эсфирь! Вы все так же прекрасны! Жаль, что никто не видел вашего чудесного лица!
— Забываетесь, Рамзес! — строго прикрикнул мужчина. Он подошел к зеркалу, любовно пригладил бачки.
— Возможно, в честь Праздника я сделаю для вас исключение… — Чудесные глаза женщины искрились смехом.
— Жду с нетерпением! Прошу вас! — Дворецкий пробежал к коридору, стуча черными когтями по полу.
— Вы бы или когти свои подстригли, или обувь иногда надевали! — проворчал седой.
Круглые глаза вытянулись в щелки, пленка прикрыла змеиные зрачки. Так Рамзес смеялся.
— Знали бы вы, господа, как я мучаюсь с этой обувью!.. — Он покачал косматой головой. — Однако мы заболтались, а я забыл вам представить наших гостей: Артур Николаевич, Ольга Владимировна, наши добрые друзья!
Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Николаевич… Язык сломаешь! Вы не против, если я буду называть вас по имени?
— Нет проблем.
— Меня зовите Джеймс. Идет?
— Договорились. Выпьем, Джеймс?
— А иначе какого рожна я сюда приперся?! Вы не возражаете, мисс…
— Мисс Погодина. — Ольга соблазнительно улыбнулась. — Составлю вам компанию, мужчины!
— Хорошо, что в этот раз не мы первыми приехали! — промурлыкала Эсфирь. Она скинула длинную шубу, оставшись в длинных свободных шальварах. Шею красавицы обнимали ожерелья с драгоценными самоцветами.
— Как приятно видеть настоящие камни! — вздохнул Рамзес. — Рубины, аквамарины, синяя шпинель, русские изумруды… Потрясающе!
— Вы — ценитель! — наклонила голову Эсфирь.
— Камни меркнут на фоне вашей красоты, уважаемая!
— Старомодно и по́шло! — фыркнул Камерон.
Все четверо скрылись за дверью; вновь грянул туш, и дворецкий поспешил встречать гостей. На пороге стоял худой желчный мужчина. На нем была надета яркая желтая куртка, щеки пылали от мороза.
— Господин Кауфман! Как-то вы не по погоде одеты… а где же несравненная мисс Зоя?
— В машине! — рявкнул человек. — Нормальные люди в такой мороз сидят по домам!
— Но мы не могли отказать себе в удовольствии принять вас! Так нечасто встречаемся!
— Ладно! Проехали… — Человек мгновенно смягчился. — Я тоже рад видеть вас, Рамзес! Вы не меняетесь — все те же ужасные черные когти, длинные клыки… Вы не людоед, часом?