Богатырь повалился на старинный диван, ножки которого жалобно заскрипели, а сквозь обивочную ткань со звоном выскочила наружу пружина; ноги великана, обутые в простые плетеные сандалии, свесились на пол.
— Хлипкая у вас здесь мебель! — Он протяжно зевнул. — Только ты меня разбуди, когда Мастер приедет…
— Обязательно, всенепременно…
— Хороший ты парень, Змеиный Глаз, но уж больно страшный. Шкуру видишь — у меня на боку висит? Это я льва голыми руками порвал, ну да ты знаешь… давно еще, в юности! Храню как память. Догадываешься, что я могу с этой обезьяной сотворить? — В следующее мгновение он громко захрапел. Рамзес осторожно, на пятках, чтобы не стучать когтями, вышел из комнаты.
— Слава небесам, в этот раз обошлось… — прошептал он и поспешил к гостям.
Музыканты играли без устали. Зоя освободилась от оков тяжелого платья и извивалась голышом в центре зала. Подле нее крутился Рам. Чудище пытался оттеснить ловкий Лэндис. Он был одет по моде шестидесятых годов двадцатого века. Джинсы-клеш, рубашка с отложным воротником, редкие волосы спускались до плеч. Дитя Вудстока. Завидев старого товарища, девушка пронзительно завизжала:
— Лэндис! Черт тебя побери! Старый перечник! — Она задрала голову и выкрикнула: — Маэстро! Рок-н-ролл!
Горилла кивнула и взмахнула палочкой. Вмазал по ударным орангутанг, пронзительно взвыли скрипки, шимпанзе выдували медь из труб. Оркестр умело наигрывал классический рок-н-ролльный квадрат. Зоя выплясывала в обнимку с худым Лэндисом, острые каблуки выбивали звонкую дробь по зеркалу. Прочие гости, разгоряченные спиртным, музыкой и обнаженной красоткой, выделывали самые необычные па.
Вечеринка была в самом разгаре. К всеобщему ликованию присоединились даже сдержанные гуты. Они забавно топтались на коротких кривых лапах. Голубая шерсть на загривках покрылась оранжевым сиянием. Гуты были очень довольны. Один подбежал к дворецкому и мелодично просвистел:
— Не переживайте так, Рамзес! Все будет хорошо! — От пришельца исходил сильный запах ликера.
— А откуда вы знаете… — поперхнулся дворецкий, но гут уже убежал. Он лакал длинным языком шампанское из плоской мисочки.
Две чернокожие девицы, похожие друг на друга как две капли воды, вытащили танцевать Шекли и Саймака. Мужчины неловко топтались на месте. Саймак поймал взгляд дворецкого и поднял вверх большой палец.
Неожиданно Рам задрал к потолку острую голову и ловко засвистел. Свист был настолько мелодичен и так органично вписывался в мелодию, что дирижер свесил вниз большую голову и одобрительно махнул палочкой.
К дворецкому подбежала Анджела.
— Ну, наконец! Куда ты подевалась?! Я тебя повсюду ищу…
Зеленое лицо девушки выглядело озабоченным:
— У нас скверные новости. Любопытный Путешественник дал слово клону, что проведет его в зал.
— Ну и что? Их там тысячи — толкаются под дверями, как попрошайки у церкви. Слово, данное клону, не имеет силы…
— Все так. Но он дал слово Ангекоку.
— Тому са́мому?!
— Ты не ослышался.
Впервые за вечер Рамзес присел на краешек стула.
— Я думал, что самая большая проблема — это пьяный Шимшон. Милый, милый юноша, этот драчун… Ты сказала Мастеру?
— А как ты думаешь? — Девушка рассеянно выпила целый стакан неразбавленного виски, словно это был обычный компот.
— Думаю, что сказала… И что?
— Нехорошо, что Каникулы начинаются вот так. Мастер считает, что Артур может сам справиться с клоном.
— Чепуха! Он ведь обычный смертный человек! Как он может совладать с опытнейшим колдуном, который существует дольше, чем эта планета?
— Мастер говорит, что Артур — не обычный человек. — Анджела налила себе стакан коньяка и залпом выпила. Голубые глаза покрыла нежная влага. — Только сейчас зацепило вроде… слегка… Хлипкое у тебя пойло какое-то!
— Тебе невыгодно пить обычные напитки. Начинай сразу же с обычного спирта и постепенно переходи на авиационное топливо! — усмехнулся Рамзес. — И какие наши действия?
— Праздник идет как обычно. Скоро появится Мастер с поздравлением. Потом Артур выйдет к клонам…
— Тьфу, черт! Нечисть какая! В первую ночь Весенних Каникул эти твари, как змеи в начале лета, яда и злобы — сверх всякой меры! И его там поджидают три молодчика в машине.
— Смертные не в счет. Он легко справится. А что касается клонов, иного выхода нет! — Девушка рыгнула и, минуя стакан, приложилась зелеными губами к горлышку бутылки. Содержимое медленно исчезало, чудесные глаза наливались слезной влагой.