— Да ну тебя к бесу, Анжелика! Право слово, пей лучше керосин! — Озабоченно качая большой головой, Рамзес обошел зеркальный зал.
Время будто остановилось. Танцующие фигуры множились в отражениях, грохот музыки и человеческие крики дробились на крохотные молекулы, рассыпались в воздухе, обращаясь в объемную живую иллюзию. Яркий свет струился из зеркал, как золотой дождь; вот он вспыхнул и оросил людей волшебным цветом. И музыка умолкла. Воцарилась благостная тишина. Над всем властвовал этот пронзительный золотой свет. Он не отбрасывал тени, отчего контуры гостей были пронизаны этим удивительным светом. Они будто сами излучали его.
Рамзес посмотрел на свои руки. Кожа бронзового оттенка, который присущ всем коренным жителям Айгура. Из купола опустилось голубое облако, к нему оказались прикованы взгляды гостей. Дворецкий широко распахнул глаза…
…Над землей плывет сиреневый туман. Он закрывает солнце и пропитан губительной смесью углекислоты и аммиака.
— Туман! Идет туман! — кричит высокий мужчина. У него золотая кожа, «расколотые» змеиные зрачки и острые уши, позволяющие слышать малейшие колебания почвы. Люди спешно спускаются в пещеры. Под землей тихо, царит благословенная прохлада. Мужчина раздает собравшимся маленькие фляжки с серой жидкостью. — Надо экономить… туман пришел надолго…
Люди располагаются на ночлег. Их глаза хорошо видят в темноте. Дети тотчас затевают веселую возню. Чуть слышно капает вода, земля дрожит от едва ощутимых толчков.
— А хорки не найдут нас здесь? — тихо спрашивает женщина.
— Нет. Отдыхай. Мы их услышим. — Мужчина нежно гладит ее лицо.
— Будь осторожен. Они всегда ходят парами… — Женщина прижимает его руку к лицу и засыпает. Дети сбиваются в кучку возле родителей, пленка прикрывает их глаза. Они спят. Бодрствует только мужчина. Он вслушивается в гулкие звуки, разносящиеся по пещере. Вот дрогнули стены, осыпалась пыль. Нет… это отзвуки извержения вулкана. Рука нащупывает металлическую трубку. Опять удар. Мужчина из всех сил напрягает слух. Чуткие уши дрожат от напряжения. Он бесшумно поднимается, женская кисть безвольно падает на землю. Люди доверяют ему. Он — хозяин прайда. Он — защитник.
Вновь удар, сдержанное шипение. Мужчина поднимает трубку. В проеме возникает массивный силуэт. Круглые глаза светятся красными точками. Женщины просыпаются и немедленно начинают кричать. Услышав крик, хорк приходит в бешенство. Он разевает зубастую пасть, и яростный рев сотрясает стены пещеры. Мужчина именно этого и ждет. Он подбегает почти вплотную, жаркий смрад дыхания врага опаляет кожу на лице. Женщины сбиваются в кучку, закрывая своими телами хнычущих сонных детей. Из трубки вылетает раскаленный шар и впивается в язык пришельца. Хорк топчется на месте, пятится задом.
— Есть! — возбужденно выдыхает мужчина. Трясущимися руками он перезаряжает оружие. За его спиной раздается отчаянный крик. Он резко оборачивается. Другой хищник впивается зубами в женщину и легко перекусывает пополам позвоночник. Шипящие капли слюны чудовища брызгают в разные стороны. Они попадают на кожу ребенка и мгновенно прожигают юную плоть. «Они всегда ходят парами…»
Скрипя зубами от бешенства и страха, человек направляет свое оружие на врага. Зверь поднимается на задние ноги, и злобное шипение обрушивается на перепуганных людей…
Рамзес моргнул, видение исчезло. Золотой дождь медленно истекает в зеркальные стены. Облако растворяется. Вскоре от него не остается следа. Дворецкий чувствует, как мелко дрожат острые уши, глаза покрываются белой пленкой. Он так плачет. Так повторяется всякий раз на вечеринках Мастера. К этому не привыкнуть. Рядом стоит Шимшон. Глаза богатыря — сухие и горячие. Он порывисто сжимает его руку, едва не сломав кисть:
— Спасибо тебе, курица змееголовая! Спасибо!
Рамзес встретился взглядом с Шекли. Тот смотрит на него в упор и медленно кивает. История не закончена… Гости притихли. Каждый увидел нечто самое важное для себя. По худым скулам Кауфмана текут слезы, но он счастливо улыбается. Зоя надела платье, она крепко прижимается к своему мужчине. Все поменялось. Иллюзия разрезала реальность жестко, сухо, неотвратимо.
В центре зала, словно по волшебству, объявился хрустальный постамент. На него неторопливо поднимается Мастер. Он в своем обычном облачении, широкую грудь украшает хрустальный шар, висящий на массивной золотой цепи.
— Я рад видеть здесь всех своих друзей… Мы встречаемся каждый високосный год, на исходе знака Рыб. Знак переменчивых Рыб — символ иллюзий. — Он улыбается. — Увы, но ночь заканчивается. Я жалею, что не сумел поговорить с каждым гостем в отдельности. Надеюсь, что любой из вас увидел свою историю. И на следующий Праздник жду всех на свою скромную вечеринку, Ночь Весенних Каникул. Название придумала наша Анжелика, моя возлюбленная дочь. Пока не знаю, где будет проходить Праздник, но мы обязательно известим своих друзей заранее. А теперь — прощайте! — В абсолютной тишине он спустился вниз и скрылся в зеркальной стене.