«Ну ты, парень, и дурак!» — усмехнулся мускулистый красавчик. Может быть, и действительно дурак! Тринадцатый этаж. Остался один пролет. Снизу доносились тяжелое сопение, ругань, хриплый кашель. Интересно, а он еще не инфицирован? Роберт перевел дыхание и зашагал наверх. На площадке четырнадцатого этажа возвышалась глухая черная дверь. Вероятно, тугоплавкий металл, такие ворота не прошибешь гранатой. В левом углу — едва заметный сенсорный сигнал. Мужчина приложил к кнопке указательный палец. Металлический голос равнодушно осведомился, какого черта всякому плебсу здесь надо?
— Я — Вечный… Только что был у Го Мича, но совершил оплошность… Готов искупить вину, как будет угодно господину.
После короткой паузы дверь раздвинулась. Обнаженный спортсмен ухмылялся, за его спиной угрюмо набычились двое коренастых парней в форме. У них на боку висели компактные электрошокеры.
— Придется тебе свою вину очень усердно заглаживать, приятель! — подмигнул парень. — Не хотел бы я оказаться на твоем месте! — Он поморщился, заглянул за спину посетителя. — А что там за шум? Какого черта там творится?!
— Революция! — коротко ответил Роберт и врезал пижону в нос…
Битва
Гом шел вразвалочку, с деланой ленцой. Коренастый качок. Мышц много, гибкости — ноль. Он попытался зайти мужчине за спину, но тотчас получил тяжелый удар ногой в пах; охнул, согнулся надвое и упал в сугроб. Дылда кинулся в атаку очертя голову, Артур встретил его прямым правой в голову. Встречный кросс — нешуточное испытание для нетренированного подбородка. Долговязый упал ничком, словно из ног выдернули суставы. Блондин попятился к машине. У культуристов сказывалось отсутствие бойцовской практики. Запрещенные несколько десятков лет назад боевые искусства превратили мускулистых мужчин в красивые декоративные игрушки. Они оказались совершенно не приспособлены к обычному уличному бою.
— Забирай своих подружек, принцесса, и шагом марш отсюда! — усмехнулся Артур. Мышечная память! Вряд ли бы он в своей нынешней форме одолел Амира, но неуклюжих красавцев потрясли пушечные удары финансиста.
Гом с трудом встал на ноги и, прихрамывая, побрел к машине. С Дылдой оказалось сложнее. Он хотел подняться, но опять падал на землю. На лице блуждала глупая ухмылка, ноги сплетались как недоваренные макароны. Блондин подхватил товарища и, бросая на противника испуганные взгляды, втащил его в машину. Гом слегка очухался и явно решил реабилитироваться. Он выхватил из кармана электрошокер и навел черное дуло на Артура.
— Живо в машину! — Бледные губы дрожали. Столетия безделья и оранжерейные условия развития лишили большинство мужчин чего-то очень важного. Словно из скелета исчез драгоценный кальций, и белые кости теперь выглядели как пористая губка — красивый, но хрупкий материал.
— Стволы в дело пошли… — криво усмехнулся Рыцарь. Спасибо Го Мичу! Благодаря интенсивной терапии и, вероятно, лошадиным дозам инъекции сыворотки вечности он ощущал в мышцах приятный зуд. Иначе как объяснить блестящую физическую форму после сотни лет брожения в органической плазме! Мужчина двигался неуловимо быстро. Гом нажал курок, воздух пронзили острые голубые стрелы, но Артур был уже с другой стороны машины. Он, пригибаясь, обошел мини-вэн, охранник растерянно крутил головой и тотчас получил сокрушительный маваси гэри. Быть может, нечто подобное отважные телохранители господина Милича просматривали в видео. Неизвестно. Голова человека дернулась как на резиновых нитях, самого его отбросило в сторону, из разбитого рта вытекала тонкая струйка крови.
— Горе-разбойники… — покачал головой мужчина, выдернул из пальцев Гома шокер, бросил в свою сумку. — Даю вам одну минуту. Ровно через шестьдесят секунд начну ломать носы, рвать уши. Судя по тому, какие вы вояки, эстетика для Го Мича важнее боевых качеств. Прошло десять секунд…
Невредимый в результате сокрушительного поражения Блондин втащил в салон бесчувственного товарища, машина развернулась и скрылась в морозной дымке мартовского утра. Артур набрал пригоршню снега и с наслаждением прижал ноздреватую холодную смесь ко рту. Снег быстро таял, безвкусная талая вода текла по скулам, сладко ныли зубы.