— Ну вот, — я вытер пот со лба. — Теперь у нас есть немного времени, чтобы спокойно вляпаться в какую-нибудь другую задницу.
— Что есть «задница»? — с неподдельным любопытством поинтересовалась Искра.
— Это, подруга, наше перманентное состояние, — вздохнул я и обернулся к Арине. Она смотрела на меня с доселе невиданным выражением. В ее глазах читалось удивление.
— Неплохо, барон, — протянула она. — Думаешь как воин, а не как вояка. Это может пригодиться.
Она кивнула в сторону темного прохода, который теперь был единственным путем.
— Пошли. Самое интересное только начинается.
Голос у нее был без единой дрожащей нотки, будто она каждый день заваливает за собой проходы в древних катакомбах. Ну, спасибо, утешила. Воины в этом мире, как я погляжу, долго не живут. Особенно когда их постоянно пытаются прирезать, подставить или сжечь.
— Это, знаешь ли, профессиональная деформация, — буркнул я, отряхивая с камзола каменную крошку. — У нас в крови — сначала семь раз отмерить, а потом завалить так, чтобы никто не пролез. Пойдем.
Мы двинулись дальше. И чем глубже мы уходили, тем сильнее менялось все вокруг. Стены из грубой, необработанной породы сменились гладкими, идеально подогнанными друг к другу блоками из какого-то темного, маслянистого камня. Воздух стал сухим, холодным и странно разреженным. А главное — изменился фон, привычная, едва ощутимая магическая «вибрация», которая пронизывала здесь все, от травинки до баронского замка, здесь исчезла. Словно мы попали в зону полного радиомолчания.
И вот, за очередным поворотом, узкий лаз оборвался, распахнувшись в… мать честная. Я замер на пороге, чувствуя, как по спине пробегает холодок, не имеющий ничего общего с температурой. Мы стояли на краю огромного зала, настолько исполинского, что его противоположная стена терялась в полумраке. Потолок, поддерживаемый рядами массивных колонн, уходил куда-то в недосягаемую высь. Это было похоже на заброшенный вокзал для мертвецов, построенный какой-то циклопической, дочеловеческой расой.
— Аномалия, — бесстрастно констатировала Искра. Ее голос в моей голове прозвучал, как сигнал тревоги на подводной лодке. — Энергетический фон стремится к абсолютному нулю.
— Это… противоестественно, — хмыкнул я.
— Что есть «противоестественно»? — тут же с детским любопытством поинтересоваласьона.
Я не ответил. Я смотрел на то, что наполняло этот зал.
Саркофаги. Сотни, если не тысячи. Они стояли ровными, как под линейку, рядами, уходящими в бесконечность. Каждый — из того же черного, полированного камня, без единой надписи, без единого символа. А между ними, как часовые на вечном посту, застыли статуи. Каменные воины в странных, незнакомых доспехах, скрестившие на груди руки с мечами. Их лица, скрытые глухими шлемами, казалось, следили за нами из-под каменных век.
— Где мы? — спросил я шепотом, и мой голос утонул в этой давящей, звенящей тишине.
— Там, где все началось, барон, — так же тихо ответила Арина, которая, в отличие от меня, не выказывала ни удивления, ни страха. — И где все, возможно, закончится. Это некрополь Первых. Кто был здесь до нас. До Шуйских, до Орловых, до самой Империи.
Первые… Я слышал легенды. Мои люди часто что-то такое рассказывали своим детям. Смутные, обрывочные предания о древней, могущественной расе, которая правила этими землями за тысячи лет до прихода людей. Их считали мифом, сказкой для детей. Похоже, сказка только что стала былью. И мы находились в ее самом жутком эпицентре.
И в этот момент Арина рванула вперед на первой космической. Она порсто ни с того, ни с сего убежала. Я даже не успел что-то произнести. Сначала я подумал, что она убежала от кого-то, поэтому я обернулся, принимая боевую стойку. Но потом дошло — она безумна. Похуже меня. Просто убежала.
— След, — я мысленно обратился к Искре. — Куда эта лиса бежала? Мне нужен ее путь.
— Сканирование… Обнаружен остаточный след. Очень слабый.
В моем сознании тут же возникла едва заметная, мерцающая, как нить лунного света, линия.
Вот так уже лучше.
След змеился между саркофагами, между рядами каменных стражей, и вел в самый центр этого мертвого зала.
Я стараясь не шуметь, двинулся вперед.
Я шел по этому городу мертвых, и ощущение было такое, будто мы (я и Искра) — два микроба под микроскопом. Каждый шаг отдавался эхом. Мне казалось, что каменные воины поворачивают головы нам вслед, что из-под тяжелых крышек саркофагов за нами наблюдают тысячи невидимых глаз. Я чувствовал себя персонажем дешевого ужастика, который, конечно же, решил разделиться с основной группой и пойти проверить, что за странный шум доносится из подвала.