— Вот так, — я кивнул. — Работаем. Разбиться на группы по трое. Формируем сектора. Я буду координировать.
И они начали работать скрипя зубами, с ненавистью глядя в мою сторону. Они были профессионалами, и видели, что мой метод работает. Это был мой первый, маленький триумф. Мы остановили их наступление, загнав в оборонительные «пузыри».
Настоящая война началась в командной цепочке. Командир орловского отряда, барон Демьян, мужик с лицом, будто вытесанным из дубового полена, и с таким же гибким мышлением, был вынужден подчиняться. И он нашел идеальный способ саботировать мои приказы, не нарушая их формально. Он использовал тактику, которую в моем мире назвали бы «итальянской забастовкой».
— Отряд барона Демьяна! — командовал я. — Переместиться на левый фланг! Там прорыв! Нужно усилить периметр!
— Слушаюсь! — бодро отвечал он.
И его люди начинали перемещаться. Медленно. С ленцой. «Случайно» зацепив и нарушив строй отряда Кривозубова. «Забыв» выставить щиты во время марша. В итоге, когда они добирались до места, прорыв уже был ликвидирован силами моих людей, но ценой нескольких жизней.
— Какого черта так долго⁈ — орал я на Демьяна.
— Выполняли приказ, барон, — разводил он руками с видом оскорбленной невинности. — Передвижение в боевых условиях, знаете ли, требует осторожности. Мы же не хотим понести неоправданные потери?
И так во всем. Просил поднести стрелы — они «путали» ящики. Просил сменить уставших магов на передней линии — они «не могли найти» сменную группу. Каждый мой приказ выполнялся, но так, что результат был прямо противоположным. Он вел свою тонкую и подлую игру. Он не мог меня ослушаться, но мог сделать так, чтобы мои приказы приводили к потерям среди моих союзников. Чтобы Кривозубов и остальные видели: «Безумный Барон» — некомпетентный командир, который гонит их людей на убой. Он подрывал мой авторитет, капля за каплей.
Я не мог пожаловаться Легату — формально приказы выполнялись. Я не мог отстранить Демьяна — это было бы превышением моих полномочий. Я мог только скрипеть зубами и латать дыры, которые он так искусно создавал. Мои нервы были натянуты, как струна. Я почти не спал, лично контролируя каждый сектор, пытаясь предугадать его следующую подлянку.
— Анализ, — прозвучал в моей голове холодный, как лед, голос Искры, когда я в очередной раз в бессильной ярости смотрел на то, как люди Кривозубова оттаскивают тело своего товарища, погибшего из-за «незначительной задержки» орловцев. — Командир отряда «Орловы» является деструктивным элементом. Его действия снижают общую боевую эффективность. Вероятность дальнейших потерь по его вине значительно высока.
— Я и без тебя знаю, железяка, — прошипел я сквозь зубы.
— Существует решение, — ее голос был абсолютно бесстрастным, как у навигатора, прокладывающего маршрут. — Прямое устранение деструктивного элемента. Я могу сгенерировать точечный, высокочастотный импульс. Направленный. Он вызовет разрыв аневризмы в его головном мозге. Внешних повреждений не будет. Спишут на боевой стресс. Это повысит эффективность и сохранит жизни твоих союзников.
Я замер. Меня прошиб холодный пот. Предложение было чудовищно логичным. Эффективным. Искушающим. Убрать его. Тихо. Чисто. Без свидетелей. И все проблемы решены. Никто и не подумает на меня. Я просто устраню «помеху». Оптимизирую систему.
— Ты можешь это сделать? — мысленно спросил я, и сам ужаснулся своему вопросу.
— Мои аналитические и манипуляционные возможности расширились после контакта с энергией долины. Создание иллюзии несчастного случая — тривиальная задача.
Я смотрел на спину Демьяна, который с довольной ухмылкой отдавал какие-то распоряжения своим людям. Одна моя мысль. Один мысленный приказ. И его не станет. И Кривозубов перестанет смотреть на меня с укором. И мои люди перестанут гибнуть из-за этого ублюдка. Это было так просто. Так правильно, с точки зрения холодной, безжалостной логики войны.
Я сжал рукоять Искры так, что побелели костяшки. Внутри меня шла борьба, страшнее любой битвы с тенями. Одна моя часть, та, что была инженером, стратегом, «кризисным менеджером», кричала: «Да! Это необходимо! Это спасет жизни!». А другая, та, что еще помнила, кто такой Михаил Котов, что такое хорошо и что такое плохо, шептала: «Нет. Не становись таким, как они. Не пересекай эту черту».
И еще мне кажется, что искра хочет меня подчинить такими советами.
— Нет, — выдохнул я, отводя взгляд от Демьяна. — Мы не будем этого делать.
— Неэффективно, — констатировала Искра с ноткой, которую я бы назвал машинным разочарованием. — Эмоциональный фактор снижает шансы на выживание. Рекомендую пересмотреть приоритеты.