Некоторые пленные молчали, как партизаны на допросе. Смотрели в пол, твердили одно и то же: «Ничего не знаю, ничего не видел». Похоже, они боялись мести своих «Хозяев» гораздо больше, чем Рокотовых и это не удивительно.
Но были и другие, которые под давлением, или в обмен на обещание сохранить жизнь, или смягчить участь, начинали говорить. Их показания были туманными, противоречивыми, обрывочными. Они явно боялись сказать лишнего. В их словах, как назойливая муха, постоянно всплывали эти два слова: «Покровители» и «Хозяева».
Оказалось, что барон Волконский был не так уж и прост. Вернее, не так уж и самостоятелен. Эти «Хозяева» (кто они такие, пленные толком объяснить не могли, говорили только, что это «очень могущественные люди… или не люди…») давали ему советы. Снабжали ресурсами — возможно, именно от них он и получил те средства, на которые содержал свою огромную армию, которая была явно не по карману такому мелкому барону, как он. Оказывали магическую поддержку — через артефакты-амулеты, которые мы нашли.
Становилось все более ясно, что амбиции Волконского — это была лишь верхушка айсберга. Что он был всего лишь пешкой в чьей-то непонятной игре. Марионеткой, которую дергали за ниточки.
Устранив Волконского, мы не решили проблему. Мы, возможно, лишь привлекли к себе внимание этих самых «Хозяев».
— Ну что ж, — пробубнил я, когда последний допрос был окончен, а в моей голове все еще звучали эти обрывочные, пугающие слова о «Покровителях» и «Хозяевах». — Похоже, мы влипли по-крупному.
Раз уж мы вляпались в историю с какими-то таинственными «Хозяевами», которые, похоже, дергают за ниточки местную «политическую элиту», то в одиночку мне тут точно не справиться. «Один в поле не воин», как говорится. Особенно если это поле — минное, а против тебя играют какие-то очень серьезные «гроссмейстеры». Нужна команда по-настоящему верных, надежных и, что немаловажно, компетентных людей, кто сможет реально помочь, на кого можно положиться, как на самого себя.
Победа над Волконским и новые, гораздо более серьезные, вызовы, которые маячили на горизонте, ясно дали мне понять: пора прекращать эту игру в «барона-одиночку» и начинать формировать свой «ближний круг». Свой «штаб», если хотите.
И я начал «отбор кадров». Не по знатности рода или длине родословной — на это мне было глубоко плевать. А по реальным делам. По тому, как человек проявил себя в недавних событиях. По его уму, смелости, преданности. И, конечно же, по его «полезным навыкам».
Первым, кого я официально «призвал под свои знамена», стал, конечно же, начальник моей личной охраны и по совместительству командир моей, так сказать, «гвардии». Тут выбор был очевиден. Ратмир. Командир отряда Шуйских. Да, он был «присланным казачком», и я не сомневался, что он регулярно «стучит» леди Веронике о каждом моем чихе. Но, во-первых, он был настоящим профессионалом. Опытный воин, прошедший не одну битву, знающий толк и в тактике, и в обучении солдат. Во-вторых, он, кажется, проникся ко мне некоторым уважением. После битвы у перевала, где он своими глазами видел, как мои «безумные» идеи работают, его скепсис заметно поубавился. А в-третьих, скажем так, держать потенциального «шпиона» поближе к себе, на виду, иногда бывает даже полезнее, чем пытаться его вычислить. К тому же, я надеялся, что со временем его лояльность Роду Рокотовых (или, по крайней мере, мне лично) перевесит его лояльность Шуйским. Особенно если я смогу предложить ему то, чего он не найдет у своих прежних хозяев. Например, возможность по-настоящему проявить свои таланты и поучаствовать в чем-то действительно большом. В любом случае, найду его слабости.
— Ратмир, — позвал я его, когда мы остались наедине после очередного «разбора полетов». — Ты — опытный воин. И ты хорошо знаешь свое дело. Я хочу, чтобы ты возглавил мою личную охрану. И занялся обучением моих людей. Не на месяц, а на более долгий срок. Как тебе такое предложение?
Он посмотрел на меня своим непроницаемым взглядом. Помолчал, пожевал губами.
— А что скажет мой господин, барон Шуйский? — спросил он наконец.
— А твой господин, Ратмир, — усмехнулся я, — будет только рад, если его верный союзник, то есть я, будет иметь под рукой хорошо обученную и дисциплинированную армию. Это ведь и в его интересах, не так ли? К тому же, я не прошу тебя присягать мне на верность и забывать о своих прежних обязательствах. Я предлагаю тебе работу. Интересную, ответственную и, смею надеяться, хорошо оплачиваемую. Ну, по нашим скромным меркам, конечно.