Третий же шел прямо на меня.
Елисей пытался что-то магичить, но все его «заклинания» рассыпались о врагов. Какая-то защита у них неслабая.
Я осознавал всю свою бесполезность. Мои армейские приемы против этого профи не прокатили. Мой «проклятый меч» в моих неумелых руках был не более чем тяжелой железкой. Пока Ратмир, рыча от напряжения, сдерживал двоих, мой противник приближался скользящим, пружинистым шагом, держа кинжал обратным хватом. Он не сомневался в исходе.
Не вынимая руки из кармана плаща, я нащупал пальцами гладкую, прохладную поверхность «камня-хлопушки». Мозг лихорадочно просчитывал траекторию.
— Ратмир, глаза! — крикнул я и, выхватив руку из кармана, швырнул камень прямо между нападавшими.
БА-БАХ!
Взрыв был оглушительным. Ослепительная магниевая вспышка на мгновение выжгла на сетчатке силуэты, а следом ударило густое облако едкого дыма с омерзительным запахом серы и горелой тряпки. Нападавшие инстинктивно зажмурились, сдавленно закашлялись. Ратмир успел прикрыть лицо предплечьем (еще бы, столько раз отрабатывали это). Этой секунды нам хватило.
— Сюда! — заорал я, хватая его за рукав, и мы рванули в чащу, оставляя за спиной яростные, сдавленные кашлем проклятия.
Топот за спиной не отставал. Мы неслись как угорелые, петляя по лабиринту узких троп, но они были как ищейки — слышали и видели нас. Впереди показалась преграда — глухая скальная стена.
— Встретим их здесь, тыл будет защищен скалой! — скомандовал Ратмир.
Мы едва успели развернуться, как перед нами выросли две фигуры. Третий, очевидно, остался в темноте, чтобы напасть в подходящий момент.
Один ринулся на Ратмира. Противник же, наоборот, чувствовал себя в своей стихии. Он действовал как змея — уклонялся от широких дуг меча Ратмира и постоянно пытался сократить дистанцию, нанести короткий, смертельный укол.
Второй двинулся на меня. Я схватил первое, что попалось под руку — трухлявую ветку — и швырнул ее в лицо нападавшему. Он легко отбил ее предплечьем и хищно улыбнулся из-под капюшона. Пришлось выставить перед собой свой «Искру», держа его обеими руками. Я не фехтовал — я отчаянно отмахивался, создавая вокруг себя опасную зону и медленно пятясь к скале. Клинок ассасина чиркнул по моему предплечью, оставляя жгучий, огненный след. Боль отрезвила.
Мой взгляд метнулся к Елисею, он что-то судорожно искал в поясной сумке. А куда запропастился Тимоха?
Мой противник сделал выпад, я неуклюже парировал, и наши клинки со скрежетом столкнулись. Он был сильнее и начал теснить меня к стене. В этот момент я увидел, что Ратмир, оттеснив своего оппонента оказался ко мне спиной.
Тогда я сделал то единственное, что мог. Когда мой убийца снова шагнул вперед, я, вместо того чтобы отступать, резко пнул ногой груду комьев грязи и прелой листвы. Он этого не ожидал и отмахнулся.
Этого хватило. Ратмир, краем глаза следивший за мной, развернулся с кошачьей грацией. Острием меча он явно не успевал дотянуться. Разворот, короткий шаг — и тяжелое навершие его меча с глухим, влажным треском врезалось в висок моего противника. Тот только крякнул и безвольно свалился на землю.
Его напарник замер на долю секунды, оценивая ситуацию. Вдалеке послышались встревоженные крики — шум боя привлек внимание (или Тимоха сообразил позвать на помощь кого-то). Убийца злобно прошипел что-то на незнакомом языке, бросил взгляд на нас, на своего товарища и в следующую секунду метнулся в чащу, растворившись в темноте. Снаружи донесся короткий свист — сигнал третьему, и топот их ног быстро затих вдали (ну как топот — шелест попадающихся по пути веток).
Я смотрел на неподвижное тело у моих ног, на кровь, выступившую на моем рукаве. Это серьезный противник. Очень серьезный.
«Труп» нападавшего начал подавать признаки жизни.
О, отлично, у нас был «язык». Раненый, без сознания, зато есть с кем потолковать. Оставалось только «разговорить» его. И узнать, кто же все-таки эти «кукловоды». И чего они от нас хотят.
Мы, конечно, не стали дожидаться, пока он очнется и снова попытается нас прирезать, связали его по рукам и ногам, заткнули рот кляпом.
Тимоха и правда притащил подмогу — двух полупьяных наемников из таверны. Пришлось отблагодарить парой медных монет за беспокойство — все равно ведь помогли, спугнули убийц. Тимоха верно оценил последствия боя и взяв под руки «подмогу» повел их обратно, обещая угостить их кувшином местного пойла.
Мы с Ратмиром и Елисеем (и чего он копался в своей сумке — ума не приложу) притащили «пленника» в сарайчик при таверне, где разместился наш скарб с телегой труппы.