Итак, пешки были разоблачены. Род Орловых. Пауки, плетущие свои сети в тени. Внутри закипает холодная, расчетливая ярость. Ненависть — плохой советчик, но хороший мотиватор. И сейчас у меня был отличный мотиватор.
— Значит, Орловы, — я постучал пальцами по столу, на котором мы бросили улики: амулет и осколок. — Это наши непосредственные оппоненты. Но они — всего лишь инструмент. Как нож в руках лекаря. А сам «лекарь» — этот ваш Орден. С их таинственным Лордом во главе.
— Они не лекари, барон, — пророкотал Ратмир. — Они — чума. Где бы они ни появлялись, за ними остаются только смерть и разруха. Я слышал о них, когда служил на южных границах. Там они целые города выжигали под предлогом борьбы с ересью.
— Питаются душами, значит, — я посмотрел на Елисея, который все еще выглядел так, будто увидел призрака. — Елисей, это вообще как? С точки зрения твоей «магической науки»?
Он вздрогнул от моего вопроса.
— Я… я не знаю, ваше благородие. В древних текстах есть упоминания о… пожирателях жизненной силы. Но это считалось… сказками. Запретными, темными сказками, чтобы пугать детей. Никто не думал, что это возможно в таких масштабах… Это… это противоестественно. Это нарушение самого баланса мира!
Пожиратель жизненной силы? Это почти как у меня, но я же как проводник был. Ни разу не пробовал «сожрать» эту силу. Попробовать? Думаю, что не стоит этого делать, пока не пойму к чему приведет подобный поступок.
— Вот именно, — кивнул я. — Мы имеем дело с системной угрозой.
Моя намерение бороться с этими «кукловодами» только крепло. Это было уже было делом выживания. Эти «Хозяева» — это не интриганы, а концентрированное, системное зло, которое хочет превратить этот мир в свою кормушку. Или все же не все так просто и однозначно? Ну не верю я в абсолютные материи.
— И что дальше, барон? — спросил Елисей. — Дадим им бой?
— Обязательно, — усмехнулся я. — Но сначала — дипломатия. Очень специфическая дипломатия, с элементами шантажа и ультиматума.
У меня был рискованный, наглый, безумный план — в общем, в моем стиле.
— Тимоха, отправишься гонцом к наследникам Шуйских, — я посмотрел на своего юного шпиона, сторожившего пленника в другом углу сарая. — Возьмешь с собой этого… — я кивнул на пленника, — … «аргумента». И вот это, — я постучал пальцем по амулету. — Твоя задача — прорваться к леди Веронике. Только к ней. Никаким горячим братьям и дядьям ты ничего не показываешь. Передашь ей наши «подарки» и мое личное послание.
— А что в послании, барон? — с любопытством спросил он.
— Предложение, от которого невозможно отказаться, — я улыбнулся хищной улыбкой. — Я предложу им выбор. Либо они верят нам, и мы вместе бьем Орловых, а потом и их «Хозяев». Либо они продолжают верить тем, кто убил их отца, и тогда, после того как мы разберемся с Орловыми, мы придем за ними. И заберем у них все. Потому что я не намерен оставлять у себя за спиной врага, который готов ударить в любой момент.
Самонадеянно наверное, но с Искрой мне было как-то спокойнее рассуждать. Кстати, надо бы научиться владению мечом.
Ратмир одобрительно хмыкнул. Ему такой подход был явно по душе.
— Но поверят ли они, барон? — с сомнением спросил Елисей. — Их же сейчас накручивают со всех сторон.
— Поверят, — уверенно сказал я. — Потому что в моем предложении будет выгода. А еще — угроза. А леди Вероника, я уверен, умная женщина. Она умеет считать. И она поймет, что лучше иметь в союзниках «Безумного Барона», который хоть и безумен, но держит слово, чем в врагах. Особенно когда у нее под боком такие «друзья», как Орловы.
Это была игра ва-банк. Я ставил все на то, что смогу переиграть этих «кукловодов» на их же поле. Я не знал, успеет ли Тимоха. Не знал, поверит ли мне Вероника. Не знал, нападут ли на нас Орловы, как только поймут, что их раскрыли.
— Готовьтесь, господа, — я обвел взглядом свою команду. — Скоро будет очень шумно. Орловы — это только первая костяшка домино. А я собираюсь обрушить всю эту конструкцию. До самого Лорда. Я готов идти по этой цепи до конца. Даже если этот конец окажется для меня… последним.
— Барон, — Ратмир замялся, — лучше будет, если к Шуйским поедет свой человек, из их Рода.
Я повернулся к Ратмиру. Суровый вояка смотрел на меня.
— Хочешь сам поехать, Ратмир, — поинтересовался я. — В целом, я не против. Твое слово для них будет весить больше, чем слова сотни гонцов. Ты доставишь им нашего «языка» и амулет. И мое послание. Пробьешься к леди Веронике и к тем, кто еще не потерял голову от жажды мести. Объяснишь им расклад. Без прикрас. Скажи, что они стоят на краю пропасти, и если они сделают неверный шаг, то полетят вниз вместе с нами.