- О-о, Сервин...- печально пробормотала она, между тем замечая краем глаза, что Дейла выбралась из своего уголка и выглядывает в двери, наблюдая за ними. Малта ощутила укол раздражения. Еще не хватало, чтобы младшая сестра Сервина подсматривала за ними!.. "Ну и шут с ней. Не буду обращать внимания. Она все равно не сможет никому ничего рассказать без того, чтобы хорошенько не влипнуть самой. Значит, будет молчать..." Малта ближе придвинулась к Сервину. Ее руки показались такими бледными на фоне его темных кудрей. Она погладила его волосы, и от этого прикосновения он, кажется, перестал дышать. Она заставила его поднять лицо. - Как же ты мог подумать, что я не приду? - укорила она его ласково. И тихонько вздохнула: Какое значение могут иметь горести, обрушившиеся на меня, или опасности, могущие мне угрожать... Ты должен был знать наверняка: я приду...
- Я осмеливался... надеяться, - признался он. А Малта сверху вниз рассматривала его черты, испытывая легкое потрясение. Теперь-то она видела, как похож он на Брэшена. И насколько проигрывает при сравнении. Она-то считала Сервина таким мужественным, таким... зрелым. А стоило провести вечер в обществе Брэшена, и Сервин начал казаться ей попросту молокососом.
Очень неприятный вывод... Он как бы приуменьшал значимость ее победы.
А Сервин поймал обе ее руки и, набравшись смелости, дерзновенно поцеловал каждую, прежде чем отпустить.
- Не надо...- шепнула она.- Ты же знаешь: я другому обещана...
Сервин горячо поклялся:
- Я не позволю, чтобы он тобой завладел!
Она покачала головой:
- Слишком поздно. Это сделалось очевидно еще и из-за тех новостей, которые нынче вечером нам доставил твой брат...- И Малта отвела взгляд, вперив широко раскрытые глаза в ночной лес... сад, то бишь. - И теперь у меня нет выбора, кроме как покориться судьбе. Жизнь моего отца зависит от этого...
Он вскочил на ноги.
- О чем ты? - Это был настоящий крик шепотом. - Какие новости? При чем тут мой брат?.. И твой отец... его жизнь... Я ничего не понимаю!
На какой-то миг в ее голосе зазвучали всамделишные слезы.
- Пираты захватили наш семейный корабль, - стала она рассказывать. Брэшен, добрый человек, сообщил нам об этом. Мы очень боимся, что, может быть, мой отец и младший брат уже убиты... но если нет... и если представится хоть малейшая возможность... Ты понимаешь, Сервин, нам надо любым способом собрать деньги для выкупа. А какие у нас деньги? Сервин, Сервин, как ни унизительно мне в том сознаваться... но ведь ты наверняка знаешь о наших нынешних затруднениях. И, как только разнесется слух о потере "Проказницы", кредиторы накинутся на нас, точно стая акул! - И она прижала руки к лицу. - Тут не то что выкуп собрать... я вообще не знаю, как мы прокормиться-то сможем. Вот поэтому я и боюсь, что при нынешних обстоятельствах меня скорейшим образом выдадут за жениха из Чащоб. И, как это ни тяжело для меня, я знаю, к чему обязывает меня долг. Рэйн - человек очень великодушный... Наверняка он поможет нам вызволить папу. И если расплатиться за это мне придется замужеством... что ж... так тому и быть. Невелика цена...
Тут ее голос сорвался. В самом деле сорвался. Она даже пошатнулась, сломленная жестокостью своей участи. Сервин подхватил ее в объятия.
- Бедная моя... отважное сердечко... Но как ты могла подумать, будто я допущу для тебя это замужество без любви? Хотя бы ты и была готова пойти на него ради отца?
- Не нам делать выбор, Сервин,- прошептала она, уткнувшись ему в грудь.- Я... я предложу себя Рэйну. Ведь у него есть и деньги, и власть, чтобы помочь мне. И об этом я стану думать, когда... когда настанет час... нам с ним осуществить наше супружество.
И она зарылась лицом в его рубашку, словно стыдливость не давала ей даже упоминать о подобных вещах.
Сервин крепче стиснул ладонями ее плечи.
- Никогда, - пообещал он сквозь зубы. - Никогда не придет этот черный час! - И он тяжело перевел дух. - Я, конечно, не так богат, как этот уроженец Чащоб... Но все, что у меня есть... все, что у меня когда-нибудь будет... все это в твоем распоряжении, Малта! - Он чуть отстранил ее, чтобы заглянуть в лицо. - Поистине, это самое меньшее, что я могу для тебя сделать!
Она повела плечиками, этак беспомощно.
- Примерно таких слов и ждала я от тебя... Но ведь глава вашей семьи, носящий звание торговца, по-прежнему твой отец. И судьба бедного Брэшена ясно свидетельствует, сколь твердой рукой он всем управляет. Я знаю, что подсказывает и велит тебе твое сердце, но в жизни...- и она горестно покачала головой,- в жизни ты распоряжаешься очень немногим...
- Бедный Брэшен! - возмутился юный Трелл. Новое упоминание о брате даже отвлекло его от горестей Малты.- Мой брат сам навлек на свою голову все беды, и жалеть его незачем. Все остальное, что ты сказала... увы, это правда. Я не в силах предоставить тебе все состояние Треллов, но...
- Как будто я решилась бы об этом просить!.. Ах, Сервин, неужели ты в самом деле так обо мне думаешь? Что я способна прийти к тебе посреди ночи... ставя на карту свое доброе имя... затем, чтобы просить о деньгах?
И она отвернулась прочь, резкое движение взметнуло плащ, ненадолго открыв белизну хлопковой ночной рубашки. Она услышала сдавленное аханье Дейлы. Дейла так и выкатилась из беседки, мигом оказавшись с нею рядом.
- Да ты чуть не голая! - накинулась она на подругу. - Малта! Как ты могла?
Вот так-то. Если Сервин действительно тупица и сам не заметил, то уж сейчас до него точно дойдет. Малта царственно выпрямилась:
- У меня не было выбора. Равно как и другой возможности выбраться из дому. Вот я и выскочила в чем была... и совсем не жалею о сделанном. Тем более что у Сервина хватило благородства не подавать виду, если он что и заметил. Он-то понимает, что не по своей воле я пришла сюда в таком виде. Неужели ты не способна уразуметь, Дейла, что речь идет о жизни или смерти моего отца! Как можно в такой момент считаться с правилами, справедливыми в обычные дни?
И она умоляюще прижала руки к сердцу, не забывая, впрочем, краешком глаза наблюдать за реакцией Сервина. Что ж, он взирал на нее с ужасом и восторгом. А еще так, словно мог рассмотреть ее тело сквозь плащ.