Выбрать главу

- Дейла, - сказал он наконец. - Малта права: какая разница, во что она одета? Какой же ты еще ребенок - приниматься кудахтать по такому пустячному поводу. Прошу тебя, дай мне переговорить с Малтой наедине!

- Сервин!..- не сдавалась кипевшая от возмущения сестра.

Он разозлил ее, назвав "ребенком". Вот это он зря. В планы Малты подобное никоим образом не входило. По той простой причине, что рассерженная Дейла могла сделаться не в меру болтлива.

Томным движением Малта простерла к ней руку:

- Милая, я знаю, что ты пытаешься меня защитить... Спасибо, сердечко мое! Но я вполне уверена, что наедине с твоим братом мне нечего опасаться...- Она прямо смотрела Дейле в глаза. - Я слишком хорошо знаю тебя, а стало быть, и его. Вы - люди чести. Потому-то я и не страшусь остаться с ним с глазу на глаз.

У Дейлы так и засияли глаза. Она отступила прочь:

- О-о, Малта... Как ты прозорлива!

И, явно растроганная, вернулась в беседку. Малта же оглянулась на Сервина и поплотнее запахнулась в плащ, - естественно, таким образом, чтобы елико возможно подчеркнуть тонкую талию и округлые бедра. Она смотрела на него с робкой улыбкой:

- Сервин...- Произнеся его имя, она снова вздохнула. - Какой стыд, что приходится говорить столь откровенно... Увы, необходимость вынуждает меня. Нет-нет, я не прошу ни того, чем ты располагаешь сейчас, ни того, что у тебя будет потом... Но с благодарностью приму то малое, что ты сумеешь предложить мне незаметно и не утесняя себя. А еще важней было бы для меня, если бы твоя семья надумала объединить усилия с нашей. Знаешь, завтра вечером будет собрание Совета торговцев... Я всенепременно приду. И ты, пожалуйста, приходи. Если бы ты сумел убедить своего папу тоже посетить Совет и выступить за нас, это бы так нам помогло! Утрата корабля и участь моего отца... Это же не нас одних только касается. Это на всех торговцах Удачного отзовется. Если головорезы-пираты уже не боятся нападать на живые корабли, то чего они вообще побоятся? Если они способны взять в заложники торговца из Удачного и его сына, то кто может чувствовать себя в безопасности?.. - В голосе Малты зазвучала праведная страсть, руки метнулись вперед, чтобы схватить запястья Сервина. - Если бы наши семьи выступили вместе...- тут она снова перешла почти на шепот,- может, моя бабка и пересмотрела бы свое отношение к ухаживанию этого Рэйна... Может, тут-то она поймет... что может подобрать для меня более удачную партию...

И Малта выпустила его руки. Сердце отчаянно колотилось. Неведомый прежде жар волнами разбегался по телу. Вот сейчас - сейчас! - он заключит ее в объятия и поцелует... И на том кончится песнь менестреля. Она ждала прикосновения его губ, которое должно было закружить ее, словно подхваченный ветром листок. Она даже прикрыла глаза...

И что же? Ни объятий, ни поцелуев. Сербии упал перед ней на колени:

- Я приду завтра на Совет. Я всенепременно поговорю с отцом и сделаю все, чтобы убедить его: Треллы должны предложить вам свою помощь. - Он с обожанием смотрел на нее снизу вверх. - Ты увидишь: я докажу и тебе, и твоей семье, что достоин тебя.

Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы придумать подходящий ответ: она была настолько уверена, что он поцелует ее... "В чем же моя ошибка?"

- Я никогда и не сомневалась, что ты достоин, - польстила она ему. Разочарование было так велико, что даже во рту стало противно.

Он медленно поднялся на ноги. У него сияли глаза. Он пообещал:

- И доверия твоего я не предам.

Малта ждала, полагая, что, может быть, он все-таки распахнет внезапно объятия и обожжет ее губы страстным поцелуем... От жажды прикосновения у нее даже кожу покалывало. Она не отваживалась смотреть ему прямо в глаза, зная, что в ее собственных наверняка читается неприкрытая страсть. Она облизнула губы и полуоткрыла их, поднимая лицо...

- До завтра, Малта Хэвен, - выговорил он с почти молитвенным жаром. Ты узнаешь, как я умею держать слово.

И поклонился с такой серьезностью, словно они расставались после самого обычного гостевания с чаепитием. Сервин повернулся к сестре:

- Идем, Дейла. Пора уже домой тебя отвести. - Завернулся в темный плащ и направился в темноту.

- Счастливо, Малта, - вздохнула Дейла. И помахала подруге пальчиками: Я тоже попрошусь с мамой на Совет! Может, сядем вместе. Ну, до завтра! - И побежала за братом: - Сервин, погоди...

Малта некоторое время стояла на месте, попросту отказываясь поверить в случившееся. "Что же все-таки я сделала не так?.." Он не принес ей ни самомалейшего подарка в знак сердечной привязанности... не поцеловал... даже не предложил проводить хоть до середины дорожки. Малта нахмурилась, глядя ему вслед... И тут ее осенило. Она поняла, в чем была не права. Она-то все сделала правильно - винить следовало Сервина. Осознав это, она только головой покачала. Бедный Сервин просто оказывался не тем мужчиной, который соответствовал бы ее ожиданиям.

Повернувшись, она стала пробираться в потемках домой. Поймав себя на том, что задумчиво хмурится, Малта поспешно разгладила лоб. Еще не хватало, чтобы появились морщины, как у матери... Между прочим, хмурилась она из-за Брэшена. Этот Брэшен!.. Сперва нагрубил. Но потом, когда она поила его кофе и самую чуточку заигрывала, как он отозвался!.. Малта готова была биться об заклад: если бы это он пришел на свидание у балкона, быть бы ей зацелованной до полусмерти... От мысли об этом по позвоночнику пробежали волны сладостной дрожи. Нет-нет, не то чтобы он ей понравился... Грубый усатый мужик в шелковой пиратской рубашке. Фу! Весь провонял корабельными запахами, а руки - мозолистые, в шрамах к тому же... Нет уж, ну его. Но вот что ее действительно заинтересовало, так это взгляды украдкой, которые он то и дело метал на тетку Альтию. Этот моряк смотрел на нее ну прямо как оголодалый котище на певчую птичку! Альтия же так ни разу в глаза ему и не посмотрела. Даже когда напрямую обращалась к нему. Старательно таращилась то в окно, то на чашку с чаем, то на собственные ногти. А Брэшен расстраивался, отчего это она на него не глядит. Время от времени он заговаривал с нею. Так она даже ушла к Сельдену и села рядом с ним на пол, взяв малыша за руку, словно племянник мог укрыть ее от алчных глаз Брэшена...