- А это - капитан Хэвен. Поздоровайтесь, если охота, и сразу можете попрощаться. Он останется здесь, но тебе о нем особо заботиться не придется. Я намерен посадить его в старый винный погреб под особняком... Ты, Хромоножка, не забывай время от времени давать ему немножко еды и питья, хорошо? Ну, примерно так, как тебя кормили и поили на невольничьем корабле, поняла?.. И это будет, по-моему, со всех сторон справедливо, не так ли?
Он ждал ответов, но все таращили на него глаза, как будто он внезапно свихнулся. Мать же вцепилась в передок своей рубашки и терзала пальцами ткань. Она выглядела очень расстроенной. Кеннит решил, что догадался о причине.
- Я, - сказал он, - дал слово, что ему будет сохранена жизнь. Потому-то я и настаиваю, чтобы вы поступали именно так, как я говорю. Я посажу его на цепь, а вам придется позаботиться о еде и питье. Поняли?
Мать что-то отчаянно и неразборчиво забормотала. Кеннит одобрительно кивнул:
- Да, да, я так и знал, что ты не будешь возражать. Так... Я ничего не забыл? - Он посмотрел на своих людей.- Ах да, конечно. Смотри, матушка, я еще и жреца тебе привез. Ты ведь любила жрецов! - Его взгляд сверлил Са'Адара.- Моя мать очень набожна,- сказал он ему. - Помолись ради нее. Или благослови.
У Са'Адара глаза полезли на лоб:
- Ты с ума сошел...
- Да прямо! И почему я это слышу о себе от людей всякий раз, когда что-то устраиваю по своему вкусу, а не по их?..- И он отмахнулся от жреца.А вот эти двое, матушка, будут твоими соседями. Между прочим, у них на подходе ребеночек. Они мне сами сказали. Я уверен, тебе понравится общество малыша. А обоим его родителям не привыкать к тяжелой работе. Поэтому надеюсь, что к моему следующему приезду здесь все будет выглядеть повеселей теперешнего. Может, даже в особняк опять переедете!
Пожилая женщина так замотала головой, что из прически посыпались шпильки, в глазах проснулась какая-то застарелая боль. Открыв рот, она испустила срывающийся крик. При этом стал виден обрезанный язык, и Кеннит брезгливо отвел взгляд.
- Я понимаю,- поправился он.- Этот домик такой уютный. Может, тебе в нем действительно лучше... Однако это не значит, что мы должны сидеть сложа руки и смотреть, как разрушается особняк.- И он покосился на чету "расписных".- Можете выбрать себе один из домиков, какой приглянется. Это, кстати, и к жрецу относится. Только смотрите, чтобы он к нашему капитану близко не подходил. Я пообещал Уинтроу, что его папаша будет содержаться в надежном месте и в добром здравии, чтобы мальчику больше не надо было ни беспокоиться о нем, ни дела с ним иметь...
Тогда-то Кайл Хэвен впервые подал голос. Когда он услышал о своей предполагаемой участи, у него на некоторое время отвисла челюсть, он задохнулся, но потом все же вобрал в себя воздух и яростно взревел:
- Так это Уинтроу все подстроил? Мой сын сделал это со мной? - Синие глаза лезли из орбит от оскорбленного чувства и праведной ненависти. - Я знал!.. Знал с самого начала! Ах он змееныш подколодный! Ах он вонючий щенок...
Мать Кеннита так и отшатнулась от него прочь. Кеннит поморщился и наотмашь, этак небрежно влепил Хэвену по губам. Даже будучи вынужден опираться на костыль, он нанес такой удар, что пленник шатнулся назад.
- Ты расстраиваешь мою матушку, - заметил он спокойно. - Самое время определить тебя по назначению. Пошли. Вы двое, ведите его! - Это относилось к двоим "расписным". Обернувшись к девушке, он приказал: - А ты поесть приготовь. Матушка покажет тебе, где припасы... Ты, жрец, останешься здесь. Можешь молиться или... А в общем, делай, что матушка тебе прикажет.
"Расписные" потащили капитана Хэвена за дверь. Кеннит двинулся следом.
- Ты не будешь указывать мне, что делать, а что нет, - объявил Са'Адар.- Ты не можешь сделать меня своим рабом!
Кеннит оглянулся на него. И усмехнулся уголком рта.
- Рабом, может, и нет,- сказал он.- А вот мертвецом - запросто. Занятный выбор, не правда ли?
И вышел, более не оборачиваясь.
"Расписные" ждали его снаружи. Кайл Хэвен обмяк в их мускулистых руках. На его лице отчаяние мешалось с неверием в то, что это в самом деле происходит с ним и сейчас.
- Ты не можешь этого сделать. Бросить меня вот так...
Кеннит не ответил, лишь головой покачал. Как ему надоели все эти люди, то и дело вслух заявлявшие, будто он "не может" сделать нечто такое, что он со всей очевидностью МОГ!.. Кеннит зашагал к особняку, не очень заботясь оглядываться, идут ли за ним. Мощеная дорожка совсем заросла травой, клумбы давным-давно разрушились и исчезли среди сорняков... Кеннит указал на них "расписным":
- Я бы хотел, чтобы вы здесь привели все в порядок. Если плохо понимаете в садовничестве, спросите мою матушку, она посоветует. Она все знает о том, как сажать и выращивать.
Они прошли к переднему крыльцу дома. Кеннит не приглядывался к развалинам хозяйственных построек. Что толку зря копаться в минувшем?.. Тем более что трава и ползучие лозы давно укрыли сгоревшие руины. Ну и пускай их...
Даже сам особняк несколько пострадал в том давнем набеге. На деревянных стенах до сих пор чернели ожоги: туда чуть не перекинулось пламя с ближних построек. То была поистине ночь криков и огня, когда предполагаемые союзники показали свое истинное лицо. Сущая оргия жестокости из тех, которыми любил потешить свою душу Игрот. Стоило Кенниту вспомнить ту ночь, как он явственно ощущал запахи дыма и крови...
Он поднялся по ступенькам. Дверь не была заперта. Ее никогда не запирали. Отец не доверял замкам... Кеннит открыл дверь и вошел. На миг в памяти всплыли картины мирного минувшего: он увидел внутренность дома такой, какой она когда-то была. С той поры образование и путешествия отточили его вкус, но ребенком он был уверен, что обилие статуй и ковров, подобранных без большого понятия, и есть воплощение роскоши и богатства. Теперь он только фыркнул бы при виде такого смешения безделушек и настоящих сокровищ, но отец пребывал в восторге от убранства своего дома, и сынишка восторгался с ним вместе. "Ты будешь жить как король, парень, - восклицал, бывало, отец. Хотя нет! Почему "как"? Ты и будешь королем! Королем Кеннитом с Ключ-острова! А? Послушай только, как хорошо звучит! Король Кеннит, Король Кеннит, Король Кеннит..." И, напевая эти слова, словно припев, отец подхватывал его, подбрасывал и кружил в хмельной пляске по комнате... Король Кеннит...