- Затекло все, - буркнул он недовольно.- Даже не ожидал, что так выдохнусь.- Он вздохнул и сощурился, заметив на лице жреца презрительное выражение.- Но если я сказал, что сяду грести, значит, сяду! - Он поднял костыль, перехватил его поудобнее и протянул кончик Са'Адару: - Когда скажу "давай", подними мне ноги. Мне бы только встать, а там уж управлюсь...
Са'Адар ухватился за костыль.
- Давай! - велел Кеннит. И попробовал встать, но эта попытка кончилась столь же плачевно. Капитан сжал зубы с видом мрачной решимости. - Еще раз! приказал он жрецу. - Да не жалей сил, всем весом тяни!
Са'Адар пустил в ход вторую руку. Кеннит тоже изготовился поудобнее.
- Давай!!!
Жрец рванул что было мочи. А Кеннит... мало того что легко вскочил с банки, но еще и толкнул костыль вперед. И тоже изо всей силы. Костыль угодил Са'Адару в грудь, и тот барахтаясь завалился навзничь. Кеннит надеялся, что он сразу нырнет через борт, но не вышло - жрец повис. Ноги остались в шлюпке. Кеннит ринулся к нему, точно тигр на охоте. Он не боялся упасть - он пригибался и держал основную тяжесть тела как можно ниже: трюк, до которого человеку сухопутному надо еще додуматься. Он схватил Са'Адара за ногу и дернул вверх. Жрец оказался за бортом, но, вываливаясь, сильно лягнул Кеннита и попал босой ступней ему как раз в лицо. Удар получился что надо, по лицу сразу потекла теплая кровь из разбитого носа. Он торопливо утер ее рукавом, потом со всей поспешностью вернулся на банку гребца и подхватил весла. Устроил их в уключинах и принялся мощно грести.
Еще через мгновение голова жреца вынырнула в кильватере гички.
- Будь ты проклят! - заорал жрец. - Будь ты проклят именем Са!..
Кеннит ждал, чтобы голова погрузилась и более не всплывала, но, к его некоторому удивлению, Са'Адар неожиданно оказался отменным пловцом. Он погнался за гичкой, бросая себя вперед сильными взмахами рук. "Да, вот этого я не учел. И море здесь, к сожалению, теплее, чем за пределами островов. Не приходится ждать, что его скоро убьет холод. Придется самому..."
Теперь капитан греб не напрягаясь, в ровном, размеренном ритме. Он не до конца солгал Са'Адару - у него действительно одеревенело все тело, но теперь он понемногу разминался. Жрец все плыл, работая руками с проворством отчаяния. Понемногу он настигал маленькую лодку; видно, его тело легче скользило в волнах, чем гичка, в которой остался всего один человек.
Когда он оказался совсем рядом, Кеннит аккуратно убрал весла и вытащил из ножен кинжал. Перебрался на корму и стал ждать.
Он не стал пробовать убить Са'Адара одним ударом. Для этого пришлось бы слишком далеко наклоняться за борт, а значит, существовала опасность, что жрец схватит его и утащит с собой. Вместо этого всякий раз, когда тонущий хватался за борта, Кеннит полосовал его по рукам. По ладоням, по запястьям, по пальцам...
И все это время он молчал, точно сама смерть. Са'Адар же сперва поносил его страшными словами, потом начал просто кричать и наконец взмолился о пощаде. Когда он с силой отчаяния ухватился обеими руками за борт и нипочем не желал отпускать хватку, Кеннит пошел на некоторый риск и ударил его поперек лица, желая ослепить. Но даже это не заставило жреца разжать руки. Он висел и висел, моля капитана оставить его в живых.
Это в конце концов вывело Кеннита из себя.
- Я пытался оставить тебя в живых! - рявкнул он, прервав молчание.Все, что от тебя требовалось,- это сделать то, чего я хотел! Ты отказался так получай!
И он сбоку пырнул Са'Адара в горло. Кровь хлынула потоком и залила ему руки. Она была гораздо гуще морской воды, да и солонее ее. Жрец наконец разжал руки... Кеннит отпустил рукоять кинжала - и с ней мертвеца. Прокатилась волна, за ней другая, и Са'Адар всплыл вниз лицом. Спустя некоторое время море окончательно поглотило его.
Кеннит еще посидел, глядя в воду, где больше никого не было. Потом вытер руки о камзол и медленно перебрался обратно к веслам. И взял их, заметив, что на ладонях уже появились мозоли. Ну и шут с ними. Они будут болеть, но это не важно. Дело сделано, и он остался в живых. Это было столь же очевидно, как и то, что Госпожа Удача пребывала по-прежнему с ним...
Он вскинул голову и оглядел горизонт. Грести осталось недолго, скоро уже его заметят вахтенные с кораблей. Кеннит улыбнулся и проговорил вслух:
- Спорю на что угодно, что вперед всех меня увидит Проказница. Небось, уже почувствовала, что я к ней возвращаюсь! Эгей, девочка, смотри зорче!.. Напряги свои зеленые глазки!..
- Может, пора уже мне ей глазки-то открыть,- отозвался негромкий голосок. Он прозвучал совсем близко. От неожиданности Кеннит едва не выронил весла. Потом сообразил, что к чему, и глянул на примотанный к запястью талисман. "Долго же ты хранил молчание, приятель..." Миниатюрное подобие его собственного лица было сплошь залито кровью. Вот открылся крохотный рот, высунулся язычок и облизал кровь, как если бы талисман мучила жажда. Интересно, что она стала бы думать о своем славном капитане, знай она его так же хорошо, как и я...
- Скорее всего, она подумает, что ты наглый лгунишка, - хмыкнул Кеннит. - Потому что мы с ней достигли друг друга, и она заглядывала в самую глубину моего сердца. Как и мальчишка. И оба по-прежнему любят меня. Вот так-то!
- Может, и думают, что любят, - с горечью согласился талисман.- Но только одно существо вправду видело всю грязь и весь мрак твоей ничтожной душонки - и сохранило верность тебе...
- Полагаю, ты имеешь в виду себя,- навскидку угадал Кеннит. - Как будто у тебя был выбор, талисман! Ты привязан ко мне, связан со мной...
- Как и ты со мной, - был ответ.
Кеннит передернул плечами:
- В общем, мы с тобой привязаны друг к дружке. Ну и быть по сему. Так что приложи-ка все усилия и хорошо исполняй дело, ради которого был создан. Глядишь, оба проживем дольше.
- Я не был создан для какого-то "дела", связанного с тобой,- сообщил ему талисман.- И моя жизнь от твоей ничуть не зависит. Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы сохранить тебе жизнь. По крайней мере на время. И сделаю это ради кое-кого еще...
Пират ему не ответил. Водяные мозоли на ладонях болезненно лопались и жгли. На хмуром лице Кеннита блуждала то ли гримаса боли, то ли улыбка. Немножко боли - это не страшно. Совсем не страшно, пока Госпожа Удача была с ним. А уж под ее крылом он чего только не совершит!