- Почему бы, - сказала она, - не отнести его вниз, где не так холодно?
- Я полагаю, здесь ему все-таки лучше, чем было бы внизу.
Этта наклонила голову:
- Ты так веришь в целительные силы своего корабля?
- Она не может вылечить тело, но зато придает сил его духу, а тот уже даст исцеление телу.
Этта медленно выпрямилась, продолжая смотреть на лежащего:
- А я-то думала, этим занимается твой Са.
Уинтроу согласился:
- Так оно и есть.
Она могла бы посмеяться над ним, спросив, зачем ему Бог, если рядом такой корабль. Но вместо этого сказала:
- Ступай поспи. Ты совсем выдохся.
- Верно, - ответил Уинтроу, - выдохся. Но все-таки я с ним посижу до утра. Не одного же его тут оставлять.
- А хирург где?
- Отправился на "Мариетту". Там другие раненые есть. Здесь он сделал что мог. Теперь все от самого Опала зависит,..
- И от твоего корабля,- не удержалась она. Потом обежала палубу глазами: - Кеннита не видал?
Уинтроу покосился на носовое изваяние. Этте понадобилось лишнее мгновение, прежде чем она высмотрела там своего капитана: они с Проказницей пребывали в одной тени.
- А-а, - протянула Этта негромко. Они никогда не отрывала его от разговоров с кораблем. Но теперь, когда она вслух назвала его имя, просто взять и уйти было бы несколько неловко. И Этта попробовала этак ненавязчиво присоединиться к нему возле фальшборта. Встав рядом, она некоторое время молчала.
Кеннит облюбовал для стоянки небольшую бухту у берега островка. "Заплатка" покачивалась невдалеке, а за нею видна была "Мариетта". Немногочисленные фонари бросали по воде змеистые блики. Ветер сменился легким бризом, негромко певшим в снастях. С близкого берега пахло молодой зеленью травы и деревьев. Выждав время, Этта заметила:
- Удачное нападение было сегодня.
Кеннит ядовито осведомился:
- Сообщаешь мне на тот случай, если я сам чего-то не понял?
- Ты еще повторишь это? Ну, там, в проливе?
- Возможно.
Краткость ответа отбила у нее охоту к продолжению разговора.
Корабль, по счастью, молчал, но Этта ощущала присутствие Проказницы как третьей лишней, вторгшейся между нею и Кеннитом. Вот бы снова вернуться на "Мариетту"! Там они с Кеннитом были гораздо ближе друг к другу. Там он обращал на нее больше внимания. А здесь было положительно некуда деться от всевидящего ока, всеслышащего уха. Даже в каюте, за закрытой дверью, Этта не чувствовала себя с Кеннитом наедине.
Она провела ладонью по юбке, утешаясь приятным шуршанием ткани.
- Когда нас прервали, мы как раз обсуждали планы на завтра, - вдруг подала голос Проказница.
- Обсуждали, - немедленно смягчился Кеннит. - Как только рассветет, мы идем в Делипай. Мне необходимо укромное место, где бы подержать "Заплатку", пока ее не выкупят. Да и рабов с нее я хочу как можно скорее выпустить на сушу... Так что возвращаемся в Делипай!
Этту они словно бы не замечали. Ревность с новой силой закипела в ее душе, однако она не пожелала уйти и оставить их.
- А если, - спросила Проказница, - мы встретим еще корабли?
Кеннит тихо ответил:
- Значит, настанет твой черед себя показать.
- Но я не уверена, что я уже... уже готова. Я не знаю... вся эта кровь... Страдание... Люди так остро чувствуют боль!
Кеннит вздохнул:
- Видимо, не надо мне было переправлять сюда Опала. Я просто волновался за мальчишку и хотел, чтобы он был поближе ко мне. Я как-то не подумал, что это может побеспокоить тебя.
- Нисколько не беспокоит! - поспешно отозвалась Проказница.
Кеннит продолжал, словно и не услышав ее:
- Мне тоже не по душе наблюдать, как он мучается. Но отворачиваться от страданий - это, знаешь ли, не по-мужски. Особенно если учесть, что пострадал-то он, сражаясь за меня! Полных четыре года мой корабль был его единственным домом. Он так хотел нынче драться в абордажной команде... до ужаса жалко, что Соркор не остановил его. Мальчику так хотелось произвести на меня впечатление...- У Кеннита перехватило горло.- Бедный малыш! Такой юный - и с такой готовностью рискнул жизнью во имя того, во что уверовал... - И он продолжал, с трудом выговаривая сквозь зубы: - Боюсь, именно я и стал причиной его несчастья. Не затей я этой войны против рабства...
Этта ничего не могла с собою поделать. Никогда прежде она не слышала, чтобы он так говорил. Она и предположить не могла, что он таил в себе такую бездну страдания! Она придвинулась ближе и взяла его руку.
- Ох, Кеннит, - выговорила она тихо. - Милый, ты не можешь винить себя прямо-таки во всем! Не надо!
На какое-то мгновение он замер, словно собираясь оскорбиться. Носовое изваяние оглянулось и зло посмотрело на нее. Но потом... Потом Кеннит повернулся навстречу Этте и, к ее изумлению, склонил голову ей на плечо.
- Но если не я, то кто? - произнес он еле слышно. - Кто возьмет все на себя, если не я?..
У нее сердце чуть не разорвалось от нежности к этому сильному мужчине, так внезапно решившему на нее опереться. Ее рука легла ему на затылок. Его волосы под ее ладонью были такими шелковистыми!
- Все будет хорошо, вот увидишь, - прошептала она. - Многие любят тебя и охотно идут за тобой. Незачем тебе взваливать всю ношу на свои плечи.
- Чтобы я только делал без этих людей! - Его плечи вздрогнули, как если бы он пытался подавить рыдание. Но прозвучал только кашель.
- Капитан Кеннит! - обескуражено проговорила Проказница. - Я совсем не хотела сказать, будто не разделяю твоих идеалов! Я только сказала, я не вполне уверена, что уже полностью готова к...
- Да ладно тебе. Все в порядке, - перебил Кеннит. - В конце концов, мы совсем недавно с тобой познакомились. Наверное, еще рано мне просить тебя связать свою судьбу с моей. Доброй ночи, Проказница! - И Кеннит испустил долгий, медленный вздох.- Этта, радость моя... Что-то у меня нога совсем разболелась. Не поможешь улечься?
- Конечно! - Его просьба беспредельно растрогала Этту. - Конечно, ложись, отдохнешь хоть. Знаешь, на "Заплатке" было благовонное масло, и я немного припасла. Я же знаю, как у тебя плечо и спина от костыля болят... Давай я нагрею масла и разотру тебя?
Он оперся на нее и отошел от фальшборта.