- Ну что ж. Это хоть что-то. По крайней мере, больше бревнами не швырялся!
- Может, он на завтра силы копит, - заметил Брэшен. Они обескуражено помолчали. Потом Янтарь печально спросила:
- Ну так что? Значит, сдаемся?
- Пока еще не совсем. Вот допью эту кружку - и тогда уж сделаю окончательный вывод, насколько безнадежны наши дела, - ответил Брэшен. И, нахмурившись, обратился к Альтии: - Кстати, где ты сегодня пропадала все утро?
Она ответила холодно и не глядя на него:
- Не то чтобы я должна была отчитываться перед тобой, но скажу. Я ходила повидать Грэйга.
- А я думал, Тенира еще прячется,- удивился Брэшен.- За его голову награда назначена, ну и все такое...
Он постарался ничем не выдать своего особого интереса. Он прихлебывал чай, старательно глядя вдаль.
- Так он и прячется. Просто он сумел передать мне весточку, вот я к нему и сходила.
Брэшен повел плечом:
- Стало быть, хоть одним затруднением меньше. Вот кончатся деньги сразу пойдем и сдадим его сатрапским чиновникам. Получим награду и еще рабочих наймем.
И Брэшен улыбнулся, показав зубы. Альтия пропустила его слова мимо ушей.
- Грэйг сказал, - сообщила она Янтарь, - что рад был бы мне всемерно помочь, но у него у самого дела совсем не блестящи. Их семья сумела выручить лишь малую толику от стоимости груза "Офелии". И к тому же они приняли решение не торговать ни в Джамелии, ни в Удачном, пока сатрап не отменит несправедливые поборы.
Брэшен спросил:
- Но разве "Офелия" не вышла из гавани несколько дней назад?
Альтия кивнула:
- Именно так. Томи счел за лучшее убрать ее из порта, пока не налетели новые галеры. Таможенники сатрапа и так уже грозились наложить на нее лапу. Они теперь уже заявляют, будто сатрап собирается определять, где живым кораблям торговать, а где нет, и что товары из Дождевых Чащоб могут продаваться либо у нас, либо в столице, а больше нигде. Лично я сомневаюсь, чтобы они сумели настоять на своем силой, но Томи решил не нарываться на новые неприятности. Семейство Тенира будет продолжать противостояние, но впутывать в это Офелию он не хочет. Да и правильно делает.
- Будь я на его месте, - проговорил Брэшен задумчиво, - я увел бы ее вверх по реке Дождевых Чащоб. Туда за ним никто, кроме другого живого корабля, все равно не смог бы последовать.- И он наклонил голову: - А что, неплохой план, а? Грэйга небось тайком посадят на другой живой корабль, и там-то они встретятся. Ну? Я прав?
Альтия покосилась на него и пожала плечами.
Брэшен изобразил смертельную обиду:
- Значит, не доверяешь...
Она по-прежнему смотрела на воду:
- Я обещала молчать.
- Ну а я, конечно, сейчас же побегу всем докладывать!
Теперь он по-настоящему возмутился. Да за кого в самом деле она его держит? Неужели она думает, что в своем соперничестве с Грэйгом он унизится до предательства?
- Брэшен! - У нее, похоже, стремительно иссякало терпение. - Нет никакой речи о недоверии к тебе. Просто я слово дала, что никому ничего не скажу. И я намерена это слово сдержать.
- Ясненько. - Ну наконец-то она по крайней мере прямо обратилась к нему. Его снедал один жгучий вопрос, и он проклял себя, но все равно не смог промолчать: - Он просил тебя с ним уехать?
Альтия помедлила.
- Он знает, что я должна оставаться здесь. Он даже понимает, что мне необходимо будет отправиться в плавание на "Совершенном"... - Альтия почесала подбородок, потом принялась скрести смоляное пятно на щеке. И раздраженно добавила: - Вот бы еще моя сестрица Кефрия это уразумела! А то только знай квохчет: "неприлично" да "не подобает". Все уши уже матери прожужжала. Она даже не одобряет, что я сюда-то хожу помогать. Я для этого, видите ли, не так одеваюсь. Интересно, как я должна себя вести, чтобы она меня похвалила? Наверное, сидеть дома и ломать руки в отчаянии?
Брэшен знал, что она пыталась сменить тему разговора. Он не пожелал пойти у нее на поводу.
- Конечно, Грэйг понимает, что ты должна отправиться за "Проказницей". Но ведь он все же попросил тебя с ним уехать, не так ли? Он ведь хотел этого? И, может, так тебе и стоило бы поступить. Примириться с потерями и сделать ставку на победителя. Никто из торговцев всерьез не верит, что у нас хоть что-то получится. Вот почему ни один из них не предложил помощи. Они думают, что мы тут деньги и время попусту тратим. Спорю на что угодно Грэйг тебе тысячу веских причин привел, уговаривая нас бросить. И в том числе - что мы никогда не вытащим эту развалину из песка.
И Брэшен что было мочи грохнул кулаком по корпусу корабля. Внезапный и плохо объяснимый приступ гнева овладел им.
- Не смей называть его развалиной! - прикрикнула Янтарь.
- И прекрати ныть,- зловредно добавила Альтия. Брэшен свирепо уставился на нее. А потом заорал:
- Развалина! Как есть развалина!.. Кусок мусора, валяющийся на берегу!.. Слышишь, Совершенный? Про тебя разговор!!!
Его вопли эхом отдались в утесах, высившихся позади. Совершенный не ответил. Янтарь зло смотрела на Брэшена, молча пыхтя. Потом справилась с собой и выговорила:
- Этим ты ничему не поможешь.
- Чем со всеми и каждым ссоры затевать, может, пошел бы поклянчил у кого-нибудь жвачку циндинчика? - осведомилась Альтия ядовито.- Мы-то знаем, чего тебе на самом деле недостает.
- Вот как? - Брэшен поставил кружку.- А я знаю, чего на самом деле не хватает тебе!
Голос Альтии прозвучал тихо и зловеще:
- Знаешь, стало быть? Ну валяй, выкладывай, чтобы все слышали!
Он наклонился, нависая над ней:
- Вот что с тобой произошло. Прошлой зимой ты наконец обнаружила, кто ты такая есть, и с тех пор каждодневно и ежечасно пытаешься это опровергнуть. Ты до такой степени перепугалась собственного открытия, что аж домой сбежала, чтобы попытаться забыть!
Его слова настолько не имели ничего общего с тем, что она ожидала услышать, что Альтия на некоторое время попросту потеряла дар речи. Брэшена даже развеселило выражение ее лица. Он чуть не улыбнулся. Она смотрела на него, приоткрыв рот.
- Хочу привнести полную ясность, - сказал он чуточку мягче. - Я тут говорю совсем не о том, что некогда между нами случилось. То, что произошло, имело место между тобой... и тобой же.
- Брэшен Трелл! Я не знаю и знать не хочу, о чем ты тут толкуешь! проговорила Альтия торопливо.
- Да прямо! - Брэшен все-таки улыбнулся.- Вот Янтарь, она знает. Это так же верно, что у Са есть и яйца, и титьки. И я понял, что она знает, в тот самый миг, когда вернулся в Удачный и увидел ее. Да у нее на лице все было написано, когда она на меня посмотрела. Забавно, верно? С ней ты почему-то могла об "этом" рассуждать, а со мной не желаешь... Ну да не в том суть. Ты отправилась в самостоятельное плавание, и тут-то тебе открылось, что ты - вовсе не дочка торговца... Нет, нет, ты, конечно, урожденная дочь Ефрона Вестрита, тут нет никакого сомнения. Просто ты привязана к этому растреклятому городу и его замшелым традициям ничуть не в большей степени, чем твой отец. Вот как он действовал: не понравилось ему, какой ценой приходится платить за выгоды торговли с обитателями Чащоб, - он взял и прекратил эту торговлю. Во имя Са! Он отправился в другие места, установил новые связи, принялся иные товары возить. Вот в этом ты - плоть от плоти твой папа. И если кто-то хочет в тебе это искоренить, так он опоздал. Уплыл кораблик! И, если ты сама вдруг вздумаешь перемениться, у тебя тоже ничего не получится. Так что лучше прекрати притворяться! Я уж молчу о том, что ты ни под каким видом не сумеешь, как они говорят, остепениться и стать благоверной "половиной" Грэйга Тениры. Вы оба на этом себе только души сломаете. Чтобы ты сидела дома и рожала ему детей, пока он будет в море ходить? Ой, режьте меня, не поверю. Болтай сколько угодно про семью, про долг и традиции, но сказать тебе, чего ради ты стремишься за "Проказницей"? А просто хочешь заполучить назад свой несчастный корабль! И ты вправду намерена разыскать его и отобрать у кого угодно. Если, конечно, кишка не окажется тонка снова покинуть Удачный...