— Рано или поздно все образуется, вот увидишь. Все будет очень хорошо.
Ее слова не доходили до моего сознания, не согревали душу. Они пролетали мимо, растворяясь в беспредельном воздушном океане, как всегда бывает с человеческими словами, злыми или добрыми. Дом дядюшки Тоне я ухитрялся обходить стороной и радовался, что в своей бесконечной беготне по городу мне ни разу не пришлось натолкнуться на родственников. Только однажды мне довелось-таки повстречать Гинку Павелеску, мужа Алины, старшей дочери дядюшки Тоне. Я столкнулся с ним как-то вечером, когда выходил от начальника станции.
— Давненько ты не заглядывал к нам, Дарие.
— Все некогда.
— Жаль! Алина ждет тебя. Приготовила для тебя целую кипу книг.
— Я мало читаю. Теперь я уже совсем мало читаю.
— Да и я бы не прочь кое о чем потолковать с тобой.
— Как-нибудь вечерком загляну.
— Когда?
— Не знаю. Но постараюсь поскорее.
С Филипаке Арэпашем, который в школе сидел со мной на одной скамье, а дома спал на тех же нарах, мы лишь изредка обменивались двумя-тремя ничего не значащими фразами, а если ему вдруг случалось упомянуть о своей близкой дружбе с Лэптурелом, мне становилось тошно, я предлагал ему заткнуться и поворачивался к нему спиной.