— Убедительно.
Небритый незнакомец ухмыльнулся.
Потом он направился к самолету, гордо блестевшему на солнце. Обошел его, похлопал рукой по корпусу и стал забираться внутрь.
— Эй ты, ковбой! Оставь машину в покое! — крикнул Том.
— Заткнись.
Том все-таки встал и направился к незнакомцу. Стреляли здесь без предупреждения и делать резкие движения в подобной ситуации было опасно. Но Том волновался только за свой биплан. Человек обернулся. Том сплюнул нахлобучивая шлем:
— Отвали от самолета! Кто ты вообще такой?..
Небритый человек, недолго думая, уложил Тома на землю и нацепил на ноги некий гибрид кандалов и наручников — тоже, наверное, собственного изготовления.
— Лежи и не дергайся, — сказал он. — Откуда ты здесь взялся?
— Не твое дело…
За это пререкание Том получил несильный, но ощутимый удар в живот и был резко поднят за воротник.
— Не забывай, здесь нет ни адвокатов, ни прокурора, — сказал незнакомец, — и приговор один. Расстрел на месте…
Том удивился, но удивился с некоторым облегчением. Дело в том. что от людей из Пустошей они не слышали никогда ничего, кроме «Скауты поганые!» или «Убить всех!», да и не церемонились они обычно. А этот… Наверно, какой-нибудь Робин Гуд одиночка. Только что ему здесь надо?
— Если тебе нужно топливо, — устало произнес Том, зря стараешься. У меня его все равно нет…
— А это мы сейчас узнаем.
Человек сильно встряхнул Тома, и вдруг у того из кармана выпала маленькая отвертка и еще что-то. Какая-то металлическая планка. Незнакомец подобрал ее и поднес к глазам.
На легкую металлическую пластину была приклеена странная, по всей видимости, детская карточка. Человек взглянул на Тома.
— Что это?
— Верни, это так, ничего не значит.
Но карточка сильно заинтересовала человека.
— Что это, я спрашиваю?
— Карточка досрочного освобождения из тюрьмы в игре «монополия». Была такая раньше…
Незнакомец вдруг ослабил хватку и выпустил куртку Авиатора из рук, потом сел рядом, не отрывая взгляда от карточки. Он словно что-то неожиданно вспомнил и словно бы эти нахлынувшие воспоминания отключили его от действительности.
Том был поражен такой реакцией, но, будучи человеком сентиментальным и с некоторых пор даже суеверным, что подтверждала эта карточка, он терпеливо ждал дальнейших событий.
Незнакомец наконец перевел взгляд на Тома.
— Откуда она у тебя? — спросил он вдруг севшим голосом.
— Она давно со мной. Лет восемь…
— Лет восемь?
— Да. Перед Ударом я жил здесь…
При этих словах человек вздрогнул, но ничего не сказал, только еще внимательней стал слушать.
— …и на наше тихое местечко, казалось, свалились все беды. За несколько дней до всей этой Смуты какая-то банда рокеров перевернула все вверх дном. Уроды какие-то… Ну так вот, в те дни меня как-то остановил полицейский патруль. Мы поговорили. Так, ничего особенного. И один из них подарил мне эту карточку… Знаешь, вроде как шутка, мол, на и не нарушай больше правила…
— Кот… — вдруг выдохнул человек и опустил голову.
Теперь уже Том взглянул на него. Какие-то неясные догадки рождались в голове Авиатора. Он неуверенно продолжил:
— Ну, я сунул ее машинально в карман, и мы расстались. Они уехали… по-моему, куда-то на вызов. В Маленький Иерусалим что ли? Не помню. Вот. А карточка болталась у меня в кармане до всех этих событий. До Удара. И вдруг я стал замечать, что она хранит меня от несчастий… То есть, понимаешь, когда она была со мной, мне действительно всегда везло… Я-то человек суеверный, ну и приклеил карточку сюда. — Том показал на планку. — Вот, как видишь, ношу ее с собой, вроде как талисман, и пока жив. Даже ни одной серьезной раны…
Человек смотрел на Тома, как бы не видя его, словно весь ушел в воспоминания. Потом взгляд его вернулся в действительность, и он усмехнулся.
— А ты сильно изменился. Я тебя не узнал.
Том удивленно посмотрел на него и вдруг ясно вспомнил этого странного человека.
— Так ты тот, второй…
— Да, Макс Рокатински.
Том покачал головой.
— Теперь даже «очень приятно» не скажешь, — он огляделся; как бы охватывая взором все вокруг. — Нынче в мире маловато приятного…
На Макса вдруг разом навалились воспоминания. Перед ним прошли восемь лет, начиная с того, как бравый «перехватчик» дорожной полиции Кэтрин-Спрингса выехал на «охоту» за полусумасшедшим рокером по прозвищу Паук. Увидел все неожиданно ярко и отчетливо, словно кино, в котором ему пришлось сниматься.