Он не давал себе расклеиваться все это время. Ему посчастливилось выжить во время страшного Удара и потом, когда в течение двух лет Большой Смуты было уничтожено все, что еще оставил природный тектонический катаклизм. Кровавая война заставила каждого думать в первую очередь о своей собственной жизни. Не было ни ваших, ни наших. Каждый за себя. Макс, которому терять было уже нечего, без особого сожаления расстался бы с жизнью, но будучи профессиональным бойцом и давно избавившись от всяческих комплексов, он как бы автоматически боролся за свое существование. Он был подготовлен к подобному повороту всемирного развития.
Удар застал Макса в пути. Он ехал, как говорится, куда глаза глядят. Ему необходимо было прийти в себя, забыться после всего, что с ним произошло. И тут завертелась такая карусель, что предаваться горю просто было неуместно, да и некогда. Те, кто выжил после Удара, в панике разбегались. Непонятно было, куда убегать, и никто видимо, не задумывался об этом. Как в песне у Боба Дилана: «Ты знаешь, дорогая, неважно куда, главное подальше отсюда…». Люди убивали и грабили друг друга на каждой дороге. Макс сначала пытался вмешиваться, спасать кого-то, защищать… Но это не имело смысла: в наступившем хаосе сместились все моральные ориентиры, разрушились принципы цивилизованной жизни и были позабыты все заповеди Господин.
Макса это быстро перестало впечатлять, и он ушел в горы. Мощный новый «перехватчик», специальный полицейский 38-го калибра — вот, пожалуй, и все, что осталось у пего от прошлой жизни.
В горах он оставался недолго. Вскоре Макс отправился на Юг.
В прошедшие с тех пор годы его бросало но всей Австралии, из конца в конец. Он помогал отбивать нефтяные промыслы от Черного Императора, прослыв человеком молчаливым и странным — себе на уме, но вместе с тем храбрым воином, всегда державшим слово. За это он пользовался заслуженным уважением, однако оставаться у промысловиков, когда те прочно осели на Западной Территории и вытеснили мотобанды в Пустоши, не захотел. Он получил свое щедрое вознаграждение — бочку дизельного топлива, единственную ценность Австралии, и отправился на Побережье. Обитаемое Побережье еще не было сильной объединенной Территорией, и Совет Десяти еще не сплотил вокруг себя все независимые поселения и кланы. Там Макс угодил в самый разгар короткой, но очень кровавой войны между колонией Новый Сидней и кланом Джона Тамуэрта, оспаривавших большой участок чудом сохранившейся плодородной земли в среднем течении Муррея — единственной не пересыхающей реки Австралии. Максу довелось участвовать в той памятной вылазке, когда Тамуэрта — бывшего офицера, клан которого пользовался нехорошей славой и к которому все соседи имели большие претензии, — этого Тамуэрта вместе с приближенными и охраной уничтожили. Аккуратную дырку в башке ни С кем не желавшего считаться Джона прострелил Макс собственноручно. За что два дня спустя был пойман в западню в горах и расстрелян вместе с автомобилем. Макс чудом уцелел в этой мясорубке, отделавшись тяжелыми ранениями и сильно поврежденным «перехватчиком». Полгода его выхаживали в Новом Сиднее, а потом даже помогли восстановить автомобиль.
Но после самого массового, случившегося два года назад набега людей Пустошей он уехал с Побережья.
Вот уже третий год Макс скитался по необъятным просторам Пустошей, сражаясь с мотобандами, добывая для себя, где только возможно, топливо и не задумываясь, что с ним произойдет на следующий день.
Макс Рокатински понял одно правило: если хочешь выжить, то ты должен находиться в постоянном движении и при этом уметь постоять за себя. И он двигался. Двигался, не задумываясь о направлении, о том, куда судьба ведет его. Вывший полицейский, потерявший все, что он мог бы беречь, или о чем мог бы беспокоиться, или что могло бы заставить его задуматься о смысле своего движения, Макс был сам по себе, ни за кого. Словно выжженный изнутри, он жил и боролся за свое существование по инерции. Автоматически…
Несколько месяцев назад судьба забросила его в те места, где он когда-то жил. Не спеша передвигаясь от бывшего Кэтрин-Спрингса к горам, он неожиданно заметил парящий в воздухе легкий биплан. Самолет, даже такой небольшой, в это обрушившееся на Землю страшное время, большая редкость. Само по себе это странно и удивительно, а тем более в таких пустынных местах.
Макс проследил взглядом, куда направлялся биплан, и повел машину следом. Теперь он вполне мог удовлетворить свое любопытство, после того как до отказа залил баки своего «перехватчика» запасами местной мотобанды, а потом еще и ловко ушел от их преследования. Там, недалеко от места, где Макс столкнулся с людьми Пустошей, была еще одна любопытная деталь пейзажа: на обочине дороги, уткнувшись в кювет, стоял огромный тягач. Видимо, совсем недавно мотобанда пригнала сюда этот тягач вместе с прицепом-трейлером, точнее заставила пригнать какого-нибудь драйвера или скаута. Потом трейлер разграбили, драйвера пристрелили, топливо слили, а тягач оставили на обочине, решив, что он больше не нужен. Стройные все-таки эти люди Пустошей…