— О да, чемпионы всегда очень своенравные, — рассмеялся Элиас. — Какой обмен вас устроит?
— Эм, — я прижал трубку к груди и умоляюще посмотрел на Лену, которая хмурилась, глядя на меня.
— Белая лошадь Камарильо, кобыла, семилетка, не старше, — шёпотом проговорила девушка, переводя взгляд с меня на Матиса.
— Белая Камарильо, кобыла, не старше семи лет, — послушно повторил я всё то, что сказала мне Лена, быстро пробежавшись по памяти, чтобы, как и говорил Громов, не заказать уже имеющуюся у него лошадь. Подобной в списке точно не было.
Лена тем временем завозилась, и я не стал её больше удерживать. Она поднялась на ноги и теперь смотрела на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.
— Почему именно эта лошадь? — с некоторой заминкой проговорил Викмайер.
— Потому что я решил, что скачки меня не интересуют, а вот разведение редких пород лошадей — очень прибыльный бизнес. Тем более, вы правильно заметили, что Матис — чемпион. У меня нет времени и интереса полноценно заниматься им, — Лена стукнула себя по лбу и покачала головой. Я вовремя заткнулся, понимая, что говорю что-то не то. Точно, лошади, участвующие в скачках, обычно живут на конюшнях у тренеров. Мне вообще, по идее, можно не встречаться с этой скотиной.
Матис в это самое время напряжённо сопел, начиная бить передним копытом. Вот ни за что не поверю, что он ничего не понимает.
— Я подумаю, что можно с этим сделать. Дайте мне пару дней, и я отвечу, смогу ли найти того, кто продаст мне Камарильо, — рассеянно ответил Элиас, не обратив внимания на то, что я говорил. — Прошу вас, не договаривайтесь больше ни с кем, пока я не дам вам ответа.
— Хорошо. У вас ровно сорок восемь часов, — я отключился и вскочил на ноги, начиная пятиться от рассерженной парочки, начавшей ко мне, приближаться с явно недобрыми намерениями.
— Ты хочешь избавиться от Матиса? — повторила громким, звенящим голосом Лена.
— Нет. Я сейчас всё объясню, — поднял я руки в примирительном жесте. — Меня попросил Громов помочь поймать эту сволочь, которая портит жизнь бедным лошадкам и их хозяевам. Я не собираюсь с тобой, зверюга бешеная, расставаться. Ты мне ещё должен отработать потраченные на тебя деньги, — я посмотрел коню прямо в глаза, начиная призывать дар. Матис тряхнул головой и потерял ко мне интерес, начиная пить воду из стоявшего рядом корыта. При этом он старательно отводил от меня глаза. Он точно всё понимает! Только иногда прикидывается валенком.
— Прости, я просто испугалась, что мы с Матисом тебя в чём-то разочаровали за то время, которое провели с тобой, — тихо проговорила Лена.
— Нет, не разочаровали, — я покачал головой и запоздало поинтересовался: — А эта Камарильо насколько редкая и элитная?
— Она очень дорогая. Их осталось всего двадцать особей, и ведётся их строгий учёт в племенных книгах. Это единственная чисто-белая лошадь с самого своего рождения…
— И где он возьмёт такую лошадку? — нервно хихикнул я, набирая номер Громова. — Надеюсь, в России у кого-нибудь есть нечто подобное. С другой стороны, хозяина настолько редкой лошади будет проще найти.
— Ты спросил про лошадь равноценной стоимости с Матисом, откуда мне было знать такие подробности? — всплеснула руками Лена. — Насколько мне известно, в России они есть. У Демидовых точно.
— Это нормально, они помешаны на всём тёмном. А приверженность тёмным традициям подразумевает белый цвет во всём остальном. Лошадь, говоришь, чисто-белая? Они просто не могли пройти мимо такого чуда, — я невесело ухмыльнулся.
— Да, абсолютно белая. Вроде ещё у кого-то была, но там какая-то непонятная история с владельцем и правами, — добавила Лена.
— Андрей Николаевич, — поприветствовал я Громова, глядя Лене в глаза, но даже не пытаясь её читать. Почему-то мне сама мысль об этом показалась чуть ли не кощунственной. — Наш объект вышел на связь. Я озвучил требования и дал сорок восемь часов на реализацию.
— Отлично, — устало проговорил Громов. — Тогда ждём от него ответа.
— Угу, — пробормотал я, тут же отключившись. — Надеюсь, он сопрёт кобылу у Демидовых. Тогда у нас проблем вообще никаких быть не должно.
Глава 3
— Роман Георгиевич, это не моя вина, — к вышедшему из машины Гаранину подбежал молодой парень, размахивая руками. — Я уже обратился в полицию, но мне ничего конкретного не сказали.
— Что случилось? — напрягся Роман, глядя в глаза вмиг успокоившемуся молодому человеку.
— Не знаю, как так получилось. Я же лично, как тренер лошадей, сопровождал их до ваших конюшен. Скорее всего, подмена произошла на заключительном этапе перевозки, потому что ещё утром всё было в полном порядке, — быстро протараторил парень, пятясь от вскинувшегося Гаранина.