— Дмитрий Александрович, входи, — из-за стола, расположенного в довольно просторном кабинете, поднялся Громов и подошёл ко мне, пожимая руку. — Эдуард Казимирович, вас я не ожидал увидеть, — мне показалось, что в его голосе прозвучали обречённые нотки. — Проходите, присаживайтесь. — Он указал нам рукой на стулья, расставленные вокруг стола. Подождав, когда мы расположимся, Громов занял своё место. Эд был на удивление молчалив, лишь не сводил пристального взгляда с начальника Службы Безопасности. Чувствую, что гром грянет немного позже.
— Что-то случилось? — я прервал битву взглядов между Эдуардом и Громовым. — Почему мы не могли встретиться в моём поместье?
— Я хотел обсудить несколько вопросов уже на моей территории, — натянуто улыбнулся Громов, переводя на меня взгляд. — Егор Дубов уже окончательно определился с местом своей будущей работы, и с сегодняшнего дня, как вам, наверное, известно, начинает стажировку. Ванда пока взяла паузу и сказала, что встретится со мной через три дня. Как вы знаете, наш контракт заканчивается ровно через месяц, когда всем вам исполнится восемнадцать лет, и уже сейчас я хочу знать, что именно ты решил насчёт службы здесь?
— Я вам уже ответил на этот вопрос год назад, и если бы изменил своё решение, то сразу же вас об этом уведомил, — нахмурившись, посмотрел я на Громова. — И это можно было спросить даже по телефону, не обязательно было назначать официальную встречу.
— Всё могло измениться за прошедшее время, — пожал плечами Андрей Николаевич, откидываясь на спинку своего кресла. — Например, Вишневецкая пока ничего не решила, хотя полтора года назад ответила мне согласием.
— И это ваша вина, — подал голос Эдуард, чуть подавшись вперёд.
— Да, я помню об этом. Вы мне не даёте забыть о моём промахе, напоминая постоянно о случившемся у Муратова, при каждой нашей встрече, — ядовито ответил Громов. Я только глаза закатил: начинается. — Я рад, что твоё мнение не изменилось. — Андрей Николаевич повернулся ко мне. — Раз решение осталось неизменным, то по достижении тобой совершеннолетия, думаю, можно сразу же приступить к службе, без каких-либо ограничений. Рокотов заверил меня, что все необходимые навыки вы с ним изучили, и какого-то специального обучения не потребуется. Ну а нюансы можно изучить непосредственно на практике. Могу до этого времени предложить тебе, как Егору Викторовичу…
— Офицерскую клятву можно принимать с шестнадцати лет, и, как я понял, это правило не менялось с того момента, как я погрузился в стазис, — прервал Громова Эдуард.
— Разумеется, — серьёзно проговорил Андрей Николаевич. — Только по закону юридически вступление в должность мы можем оформить исключительно с восемнадцати лет.
— Лучше сделать это сейчас, — мы с Эдом всё обговорили ещё вчера вечером, и я принял решение. — Принести офицерскую клятву. Чтобы потом осталось только оформить юридические аспекты.
— Это несколько неожиданно для меня, — задумчиво протянул Громов. — Но, я думаю, мы можем на это пойти.
— Настоящая офицерская клятва для мага, тем более для Лазарева, отличается от той, что вы приносите сейчас перед поступлением на службу, — проговорил Эдуард, поднимаясь из-за стола и подходя к окну, заложив руки за спину. — Именно для того, чтобы принять у Димы клятву, я сейчас нахожусь здесь. А вот когда я окончательно разберусь с защитным контуром и ритуальной комнатой, то буду настаивать, чтобы настоящий ритуал служения принял каждый офицер, Андрей Николаевич, включая вас.
— Разумеется, — сжал губы Громов, всем своим видом показывая, что явно не пребывает в восторге от Эдуарда, который, только переступив порог этого здания, начал устанавливать свои порядки.
— Вас что-то не устраивает? — повернулся Эд к хозяину кабинета. — Я ознакомился с той клятвой, которую дают ваши сотрудники. Как бы я ни относился к Гильдиям, но их ритуалы Служения более продуманные. Для обычных сотрудников это приемлемо, но не для офицера, решившего посвятить жизнь защите своей страны.
— Я не сказал, что меня что-то не устраивает…
— Тогда я хочу спуститься в подвал и посмотреть, что осталось от ритуальной комнаты, — Эдуард отошёл от окна и направился к входной двери.
— Подвал закрыт, и никто на моей памяти ни разу не смог открыть туда проход, — поднялся на ноги Громов.
— Конечно, ведь зайти туда может только Лазарев, — чуть ли глаза не закатил Эд. — Если кто-то, конечно, не додумался изменить защиту. Например, мой младший брат.