— У меня в двадцати километрах на севере от Москвы отстроен новый тренировочный комплекс для лошадей, — тихо проговорил Гаранин, правильно расшифровав мой взгляд. — Я пока официально его не регистрировал, поэтому владельца узнать с наскока не получится. А украденная лошадь была зарегистрирована в момент кражи на моего помощника. Так что не должно быть никаких проблем. Давай только не раньше завтрашнего дня. Мне нужно поработать с защитным контуром, чтобы вы все смогли пройти на территорию комплекса, я, знаешь ли, не собираюсь настраивать на каждого допуск, особенно на этого, — и он кивнул на прижатый к моей груди телефон.
— Вы знаете про недавно построенный тренировочный комплекс недалеко от Москвы? — задал я вопрос Викмайеру, надеясь, что он действительно не сможет провести никаких параллелей.
— Разумеется. Я заводчик и всегда владею актуальной информацией, — мне кажется, или в его голосе проскользнули самодовольные нотки. Ромка дёрнулся, но снова стиснул зубы так, что они заскрипели. — Но он ещё не открыт, насколько мне известно.
— Для владельца, я думаю, тренер сделает исключение, — слащаво улыбаясь, ответил я. На что в течение добрых пяти минут мы с Ромкой выслушивали восхищённые оды в мой адрес. С другой стороны, я ему сказал чистую правду. Гаранин же будет присутствовать при сделке. А про то, что владельцем являюсь я, Викмайер самостоятельно придумал. — Завтра в час дня, вас это устроит?
— Отлично, я с нетерпением буду ждать этой встречи, — он отключился, а я покрутил в руках телефон, поглядывая на раздражённого Гаранина.
— Рома, не кажется ли тебе, что ты едешь слишком быстро? — спросил я, наблюдая за стрелкой спидометра, которая медленно приближалась к отметке в двести. А ведь до разговора с Викмайером он ехал хоть и быстро, но не разгонялся до такой скорости. Пейзаж за окном начал сливаться в размытую полосу, а попутные машины мы обгоняли, как стоячих.
— Я всегда так езжу, — покосился на меня Гаранин. — У меня нет возможности использовать порталы для перемещения, а иногда просто необходимо оказываться в разных местах чуть ли не в одно и то же время.
— Может, всё-таки сбросишь немного скорость? Мне очень хочется добраться до дома живым и желательно целым, — стараясь говорить спокойно, произнёс я, уже представляя, как нас будут по частям собирать возле какого-нибудь дерева.
— Всё нормально, я не первый раз еду по этой дороге, — усмехнулся Роман, но скорость всё-таки немного сбавил.
— Откуда у тебя такая тяга к суициду? — не выдержав, спросил я. — Ты и так гнал как сумасшедший, но после звонка этого ублюдка как с цепи сорвался. От получаса сэкономленного времени ничего критичного обычно не происходит.
— От матери досталась, вместе с проклятым даром и красивыми глазами, — невесело усмехнулся Гаранин.
— Прости, я не знал, — я прямо смотрел на него, не отводя взгляда.
— Это было давно. Мне тогда только-только шесть лет исполнилось. И после этого моя жизнь превратилась в ад, — не глядя на меня, проговорил Роман, тряхнув головой, словно прогоняя нахлынувшие воспоминания. Я видел, что с ним делал Гоша, поэтому передо мной он мог и слегка приоткрыться. Хуже, чем тогда, когда мы с Гвэйном его лечили, уже точно не будет. Не после того, как я каждую секунду прислушивался к его дыханию, думая, что оно вот-вот прервётся.
— Ром, дай мне перстень, который я тебе подарил, — тихо попросил я, ощущая, что салон в машине начинает наэлектризовываться, и одновременно с этим становится заметно прохладнее. А вон и лёд начал на боковом стекле образовываться.
И это учитывая тот факт, что только моё присутствие должно его немного успокаивать. М-да. Я, конечно, смогу его заглушить, если понадобится. Но ненадолго. В этом проблема полуоткрытого источника, энергия всё равно найдёт выход. Поэтому с этим нужно разобраться сейчас, дав ему тёмной энергии столько, сколько сможет усвоить его источник, чтобы слегка утихомириться.
— Зачем? — удивлённо спросил Роман, ещё больше сбрасывая скорость. Видимо, и сам начал понимать, что ему нужно немного успокоиться.
— Подзаряжу его немного, — я натянуто улыбнулся. — Ты нестабилен, и в таком состоянии на столб нас намотаешь. Рома, мы ведь тебе говорили, чтобы ты сразу обратился ко мне, когда почувствуешь, что перстень перестаёт тебе помогать…
Ромка внезапно ударил по тормозам и свернул на обочину. От резкого торможения меня по инерции понесло вперёд, и ремень безопасности больно впился в грудную клетку.