— Я не ношу светлое, — процедил Рома, косясь на Савина.
— А придётся, — злорадно проговорил модельер. — У вас в контракте написано, что вы носите всё то, что я вам присылаю. Я не перегибаю палку в экспериментах, но вы не имеете права отказаться.
— И чем я думал, когда это подписывал, — закатил глаза Гаранин. — Не нужно мне угрожать…
— Да я и не думал. Славик, разве я мог даже подумать о том, чтобы когда-нибудь кому-нибудь угрожать? — Савин распахнул свой веер и принялся интенсивно им обмахиваться.
— Не-а, — отозвался стилист. Он при помощи кисти, капли магии и флакона какой-то краски делал в этот момент Ромку неузнаваемым.
— Вот…
Я не стал слушать их перепалку и ретировался, чтобы не быть вовлечённым в творческий процесс и в итоге оказаться виноватым. Дойдя до библиотеки, вытащил телефон и набрал номер Громова.
— Да! — рявкнул мой начальник на фоне всё тех же звуков, которые доносились из трубки, когда я звонил Эдуарду.
— Мне стоит интересоваться, что у вас там происходит? — осторожно полюбопытствовал я.
— Катастрофа здесь происходит, и я чувствую себя чужим в возглавляемой мною же структуре, — прорычал Громов. — Как твои успехи?
— Обмен завтра на территории конюшен Гаранина. Гаранин и Рокотов в деле. Не знаю, нужен ли нам кто-нибудь ещё, — задумался я, разглядывая наглого паука, бегущего по стене. Пауки были единственными насекомыми, которых никак не смущало присутствие Тёмных. Так-то в дома даже мухи залетали, если только случайно. А вот один паук даже в ритуальной комнате жил. И я никак не мог до него добраться. Не удивлюсь, если это тот же паук, который только что пробежал по стене.
— Лучше привлечь тех, кто ещё не засветились у меня. Ванда с Егором подойдут, как раз посмотрим, на что они способны. Больше не вижу смысла никого направлять, учитывая пятёрку волков в группе захвата и главу убийц на опознании, — немного спокойнее проговорил Громов. — Я сейчас занят, детали операции озвучите мне с Иваном Михайловичем вечером, когда я надеюсь, смогу избавиться хотя бы на время от Эдуарда Казимировича, притащив его домой.
— Он ещё никогда так не ошибался, — пробормотал я, выходя из библиотеки и направляясь в сторону гостиной, чтобы краем глаза посмотреть на то, что там происходит.
Ромка уже стоял на ногах, обутый. Он внимательно разглядывал себя в небольшом зеркале. Его действительно покрасили, даже не так. Ему осветлили волосы до такой степени, что они казались идеально белыми. Небрежная стрижка заметно отличалась от того беспорядка, который всегда был у него на голове.
Вот только неприметным или блёклым он не стал. Наоборот, такая яркая белизна привлекала к себе внимание. Но это было настолько ужасно, что заподозрить Ромку в стоящем передо мной парне на первый взгляд было почти невозможно. Кроме того, ему совершенно не шёл такой облик.
Я покосился на Савина. Модельер отложил свой веер и капал какие-то капли из вычурного флакона в стакан с водой, любезно предоставленный ему Николаем, стоявшим рядом.
— Тебе не идёт, — заключил я, подходя к Роману. — Но Эд прав, так тебя точно никто не узнает.
— Да? — он посмотрел на меня поверх зеркала, которое держал в руке. — Не знаю, мне нравится. Я так совершенно не похож на своего отца.
— Вы меня режете своими словами наживую, — закатил глаза Савин и залпом выпил то, что находилось в стакане. — И это даже не перекрасить, нужно ждать, когда волосы отрастут естественным образом. Славик, я не знал, что ты мечтаешь о моей кончине. Мог бы просто воспользоваться каким-нибудь смываемым тоником. Я не могу здесь больше находиться. Роман Георгиевич, завтра в десять утра я вас навещу, а сейчас мне нужно прийти в себя. Славик, мы удаляемся из этого Ада для любого уважающего себя модельера.
Мы проводили расстроенного Савина взглядами, после чего посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Знаешь, в чём твоя ошибка? — спросил я у Романа отсмеявшись. — Ты с ним никогда не соглашаешься. Ты — его вызов. Как только ты скажешь, что тебя всё устраивает, Савин тут же потеряет к тебе интерес и оставит в покое.
— А ты, значит, соглашаешься с ним постоянно? — прищурился Гаранин.
— Меня всё устраивает, поэтому для меня он всего лишь портной. А вот Ванда вечно ему перечит, так же, как и ты. В некоторых вещах вы просто до омерзения похожи. Пойдём, я познакомлю тебя с ребятами, которые будут охранять завтра периметр, — отвечал я уже на ходу, направляясь к выходу из гостиной.