— Дмитрий Александрович, рад с вами познакомиться лично, — раздался вдалеке голос Викмайера. Я даже оборачиваться не стал, пристально следя за стрелкой. Много чести. Я же сказал, что занят. — У вас, смотрю, грандиозные планы на это место, — восхищённо проговорил он, видимо, стараясь хоть как-то привлечь к себе внимание.
Я поднял руку, затыкая его, и Викмайер благоразумно замолчал. Матис тем временем пересёк условную финишную черту, начиная стремительно замедлять ход. Я щёлкнул секундомером.
— Минута двадцать четыре, — громко проговорил я, обращаясь к Роману.
— Всего на пять секунд меньше его среднестатистического результата на такой дистанции, — ответил Гаранин, глядя на приближающегося к нам коня. Он ловко подхватил поводья и помог слезть Лене. Её волосы выбились, шлем немного съехал в сторону, а во взгляде читался неописуемый восторг. — Это отличный результат, учитывая, что его тренировал всё это время не я. Дмитрий Александрович, вы в своём уме? Зачем вы собираетесь его продавать? — и Гаранин потряс у меня перед носом своим секундомером. — Дайте мне три месяца, и он выиграет все забеги, в которых будет участвовать, принося вам целое состояние. — Матис заржал, явно подтверждая слова Романа, и выразительно тряхнул головой, начиная стучать передним копытом.
— Я даже не знаю, что вам сказать, — задумавшись, произнёс я. — Возможно, вы правы…
— Вы хотите оставить Матиса себе? А как же наша договорённость? — меня прервал Викмайер, и я наконец-то обернулся к нему. Мошенник стоял напротив меня в сопровождении трёх человек. Ромка, окинув их пристальным взглядом, отошёл к Матису, не стремясь пока полноценно участвовать в общении.
— Господин Викмайер, вы забываетесь, — холодно прервал я его.
Заметив возникшую напряжённость, в нашу сторону выдвинулись Фёдор и Денис. Андрея я всё ещё не видел. На рукавах формы подходивших к нам военных блеснули шевроны в виде оскаленных волчьих морд, и это мигом остудило Викмайера, который, похоже, действительно слегка забыл, с кем он разговаривает. А его сопровождение попятилось, явно не понимая, какая нелёгкая их сюда занесла.
— Дмитрий Александрович, вы меня неправильно поняли, — Викмайер поднял руки. — Я просто обескуражен тем, что сделка может не состояться.
— Я пока ещё думаю над вашим предложением. Пока всё выглядит так, что вы по какой-то неведомой мне причине внезапно решили, что можете диктовать мне условия. Я делаю вам одолжение, встречаясь с вами лично, и только потому, что ваше предложение меня заинтересовало, — я продолжал говорить холодно, умудряясь смотреть сверху вниз на мужчину, возвышающегося надо мной на полголовы. Гомельский меня очень здорово выдрессировал вести переговоры даже вот с такими зарвавшимися скотами. — Но пока я не вижу рядом с вами Камарильо, которую вы мне обещали сегодня предоставить. И в связи с этим я начинаю терять интерес к этой сделке. Тем более, тренер Матиса сегодня очень убедителен, — я смотрел на мошенника, не стремясь поймать его взгляд. Всё-таки он может почувствовать стороннее влияние, а этого желательно было избежать.
Эмоции считать легко. А здесь и менталист не требуется. Судя по тому, как он покрылся красными пятнами, Викмайер начал понимать, что это не его лига, и теперь судорожно соображал, что же делать.
— Дмитрий Александрович, вы отказываетесь от сделки? Но у нас были определённые договорённости, пусть даже и устные, — Викмайер сумел взять себя в руки, бросив алчный взгляд на Матиса.
— Покажите мне лошадь, я проверю все документы и чип. Её осмотрит мой тренер, и если нас всех всё устроит, я позволю вам приблизиться к Матису, потому что ваше предложение всё ещё мне интересно. Пока интересно.
— Да, но… — начал он, но я его прервал.
— Вас что-то не устраивает? Всего доброго, выход вон там, мои люди вас проводят, — и я отвернулся от него, встречаясь с Ромкой взглядом. Он ничего не сказал, повернувшись к Матису.
— Простите, я мог вас где-то видеть? — Викмайер внезапно обратился к Гаранину, пристально его рассматривая.
— Вряд ли, — ровно ответил Рома. — Я с вами точно не знаком. Тренеры элитных лошадей известны всем заводчикам, — добавил он ядовито, явно намекая на то, что к элите мошенник точно не относится. — Возможно, вы могли меня видеть на какой-нибудь фотографии в прессе, — добавил он, пожав плечами.
— А как…
— С тренером моих лошадей пообщаетесь позже, — я отвлёк внимание Викмайера от Ромки. — Я всё ещё хочу взглянуть на Камарильо.
— Приведите лошадь, — повернувшись, отдал распоряжение мошенник то ли своим помощникам, то ли охране и отошёл в сторону, о чём-то задумавшись.