— Так, ладно, — Громов взял себя в руки и посмотрел на меня. — Я приехал для того, чтобы сообщить, что на приёме у Моро Клещёв точно будет присутствовать. Это совершенно достоверная информация.
— Он что, как-то сумел приглашение получить? — я невольно нахмурился. — Если даже Демидовы не смогли попасть на это великосветское сборище.
— Любые вечеринки и приёмы подобного толка заканчиваются обычно одинаково, и слово «вакханалия» — это весьма слабое определение того, что будет твориться под вечер второго дня и ночью, — Громов скупо улыбнулся. — Собственно, поэтому тебе не рекомендовалось присутствовать на этом приёме до своего совершеннолетия. И вам, кстати, тоже, — он повернулся к притихшим Егору и Ванде.
— И мы будем официантами, на которых традиционно никто не обращает внимания, — вздохнул Егор.
— Не прибедняйся, — хмыкнул Громов. — Официанты тоже не остаются внакладе. И тебе это прекрасно известно, не первый раз будешь подносы таскать. А что касается официанток, то переживать не стоит. Продолжение вечера у них бывает, если только сами захотят, -добавил он, глядя на нахмурившуюся Ванду.
— Так что с Клещёвым? — тихо спросил я, когда Громов задумчиво замолчал.
— Он прибудет вечером, неофициально. Если я правильно понял, у него есть связи во фландрийской Службе Безопасности, в задачу которой входит частичная охрана приёма. Слишком много очень влиятельных лиц приедет, чтобы рисковать.
— Хорошая Служба Безопасности, ничего не скажешь, — я только глаза закатил. — Надеюсь, в нашей такого бардака нет.
— У нас сотрудники дают более серьёзную клятву, — спокойно ответил Громов. — Но даже я не могу гарантировать, что не найдётся место подлости, жадности или обычной глупости.
— Человеческий фактор, — задумчиво проговорила Ванда.
— Да, пресловутый человеческий фактор, — согласился Громов. — Клещёву нужен «Феникс». Он пойдёт на многое, чтобы его заполучить. И, по моим данным, один из этих неадекватных артефактов как раз находится у Моро. Мне сообщили, что Клещёв прибудет с внушительной командой поддержки и попытается выкрасть «Феникс» прямиком из хранилища. Нет, он мог бы попробовать его купить, но Моро, судя по слухам, уже кому-то продал артефакт, и в дни приёма состоится его передача покупателю. Ты что-нибудь слышал об этом?
— Нет вроде, — неопределённо ответил я, перехватив быстрый взгляд, брошенный на меня Вандой и Егором. Но они промолчали, ничего не сказав. Не знаю почему, но мне казалось, что Громову знать о моей сделке с Моро не обязательно. — Мы должны будем его остановить? — спросил я.
— Нет, — Андрей Николаевич покачал головой. — Так как он там будет не один, даже не приближайтесь к этому ублюдку. Просто если заметите его, сразу же сообщите Моро. Он за свою коллекцию кого угодно на куски порвёт, — и Громов жёстко улыбнулся. — Как бы мне ни нужен был Клещёв, но рисковать, чтобы эта плесень в итоге заполучила такой жуткий артефакт, я не намерен.
— Если это всё, то тогда я задам пару вопросов, можно? — после непродолжительного молчания обратился к Громову Егор. Дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Когда нам предстоит полноценно выйти на службу? Просто я узнавал, что никакой поддержки молодым специалистам у вас нет, а я уже неделю не могу найти жильё в Москве за адекватную цену.
— Я могу предоставить вам двоим служебную квартиру, — немного подумав, ответил Громов. — Но она небольшая, и вдвоём вам будет неудобно жить в одной комнате, так что постарайтесь определиться с жильём. Я вам даю двухнедельный отпуск для окончательного переезда. Дима, тебя я тоже жду через неделю. Если вопросов больше нет, то я, пожалуй, пойду.
— Дела, — проговорил Егор, глядя на закрывшуюся дверь. — Ванда, как у тебя с поиском квартиры?
— Глухо, — мрачно ответила она. — Но я сегодня спросила у отца. Он пообещал через знакомых что-нибудь узнать. И почему жильё в столице такое дорогое? Я думала, мне хватит скопленных денег хотя бы на первое время, но…
— Понятно, надеюсь, твой отец сможет чем-нибудь помочь, и ты на время приютишь меня у себя, — покачал головой Егор.
— Вы можете пожить у меня, — я замолчал под напряжёнными взглядами друзей. — Понял. Пока отложим этот разговор, поговорим через две недели, — и я примирительно поднял руки.
— Так, я у себя, если что. Буду пробовать считать вариации, — поднялся на ноги Егор. — Покручу, что сейчас известно стало, да что уже было известно. Может, у меня, наконец, всё сойдётся.