Я под недоумёнными взглядами собравшихся бросился за ним. Эдуард стоял возле борта и с ужасом смотрел на тёмную воду раскинувшегося со всех сторон моря.
— Что случилось? — я тронул его за плечо. Он резко развернулся, и я увидел, что Эдуард очень бледен, я бы даже сказал слегка зеленоватый.
— У меня морская болезнь, идиот, спасибо, что спросил, прежде чем такие сюрпризы преподносить, — в этот момент яхту качнуло, и Эд, развернувшись лицом к борту, принялся расставаться с праздничным ужином. В перерывах между спазмами он повернулся ко мне и простонал: — Дима, ну неужели нельзя было спросить? Бе-е-е.
— Да ладно, — я недоверчиво смотрел на него. — Как у тебя может быть морская болезнь, если ты прекрасно держишь равновесие, а на тренировках вы с волками чуть ли не по потолку бегаете?
— Кто тебе помогал? — простонал Эд, глядя с ненавистью на тёмную воду, не поворачиваясь ко мне лицом.
— Ванда с Егором, — ответил я, продолжая хмуриться.
— О, у вас, оказывается, гораздо больше общего, чем мы все предполагали. Вы трое — идиоты! — и он снова перегнулся через борт.
— Может тебе лекарство какое принести? — поинтересовался я. — Ахметова говорила, что сейчас в изучении проблем вестибулярных нарушений магов сделали огромный шаг вперёд. Ты потерпи. Егор что-нибудь придумает, он, в отличие от нас с Вандой, умеет лечить. Немного. Некоторых. В основном мазями, конечно…
— Дима, ты сейчас издеваешься надо мной? — Эд повернул голову и неприязненно посмотрел на меня.
— Нет, я вполне серьёзен, — мне было неприятно, что праздник был, мягко говоря, немного испорчен из-за нашей неосведомлённости. Но кто бы мог подумать-то? Да и сам Эдуард никогда ни одного намёка не делал, что у него такая неприятная болезнь имеется.
— Я Тёмный, если ты ещё об этом не забыл, да ещё и Лазарев, — проговорил Эд, обращаясь к морю. На меня он в этот момент не смотрел.
— Точно, — я хлопнул себя по лбу, — на нас же ни черта не действует. Слушай, есть же физические методы борьбы с этим недугом. У тебя, случайно, нет конфетки? Любой леденец вполне подойдёт. Они, говорят, рвотный рефлекс подавляют.
— Пошёл ты, Дима, дай мне сдохнуть спокойно, — яхту немного качнуло, и Эд снова перегнулся через борт. — Иди в каюту и продолжай праздновать.
— А что если…
— Пошли вы все к чёрту с такими сюрпризами! — вдруг заорал всегда уравновешенный Эдуард и обессиленно опустился на палубу.
Я покачал головой и последовал его совету, вернувшись в каюту. Вообще-то, я хотел предложить ему порталом переместиться в поместье. Ну не мучиться же моему старшему братишке, если ему действительно плохо. Да и остальным своим несчастным видом перестал бы портить настроение. Но Эдуард отмахнулся от меня, не дав договорить, поэтому я с чувством выполненного долга отправился дальше праздновать. Великий Князь и сам в случае чего может помочь себе с порталом. А раз уходить не хочет, предпочитая страдать, то это его проблемы.
— Где Эдуард? — спросил Иван, как только я вошёл в каюту. Все остальные напряжённо смотрели на меня, даже не притронувшись к угощениям. А Лео постоянно открывал и закрывал подарок Эда, практически не обращая ни на что внимания.
— Тут такое дело получилось. Несмертельное, но довольно неприятное, — я взял шампанское и разлил его по бокалам, после чего поднял свой и одним большим глотком выпил. В голове зашумело ещё больше, и очень сильно захотелось праздника. И я снова наполнил свой бокал игристым вином.
— Дима, что с Эдуардом? — с нажимом повторил вопрос Рокотов.
— У него, оказывается, морская болезнь, — ответил я, разглядывая содержимое своего бокала на свет, любуясь лопающимися пузырьками. — Он сейчас на палубе блюёт.
— Этого не может быть, — нахмурился Иван, а Андрей и Залман недоумённо переглянулись. — У Эдуарда прекрасное чувство равновесия, какая болезнь?
— Морская, — я посмотрел на него поверх бокала. — Не исключено, что здесь не последнюю роль сыграло его фатальное невезение. Самое поганое, что оно действует очень непредсказуемо, но всегда оригинально: то замок сгорел, трижды, если не ошибаюсь. То свет случайно выключился, и его отец не смог завершить лечение. Ну, а если морская болезнь, то исключительно на море. А что, логично. На море, поэтому и морская, — и я отсалютовал бокалом Лене, сидевшей напротив меня, и сделал глоток.
Иван и четвёрка наших наставников вскочили со своих мест и бросились на палубу, наверное, чтобы на блюющего Эда посмотреть. Ну, или поддержать его морально.
— А разве у вас с Эдуардом не один отец? — Долгова невольно нахмурилась.