— Ты сутки проспал? — я недоверчиво смотрел на него.
— У меня был тяжёлый месяц, — он снова протёр лицо руками. — Я почти не спал, а здесь меня снова накрыло. Это было выше моих сил. А где Гвэйн? Я его в прошлый раз не видел, да и сейчас тоже… — и Ромка начал оглядываться по сторонам.
— Его нет дома. Он помогает Эдуарду в СБ, и мы его оставили пока там, — довольно обтекаемо ответил я.
— Что значит, «помогает Эдуарду в СБ»? — Роман нахмурился. — Это же пёс!
— Гвэйн не простой пёс, и ты прекрасно об этом знаешь, — ответил я, лихорадочно придумывая, что ему можно сказать про Гвэйна, чтобы это звучало правдоподобно.
— Ладно, я пока принимаю такое объяснение, — медленно произнёс Рома, а затем добавил, улыбнувшись. — Кстати, а никто неподалёку суккуб не вызывал?
— А почему ты спрашиваешь? — я зубами скрипнул. Дождался Эдуард, когда мы одни останемся, называется. Лео по библиотеке три часа болтался. Ромка вообще здесь сутки уже дрыхнет, и никто ни сном, ни духом.
— Мне такие странные и весьма пикантные сны снились, — и он тихо засмеялся. — В моей комнате очень много тёмных артефактов. От некоторых так фонит Тьмой, что даже у меня мурашки по коже бегут. Они у вас везде просто так валяются?
— Нет, конечно, — я пожал плечами. — Их в твою комнату специально принесли, чтобы создать более умиротворяющий фон. Правда, боюсь, кому-то другому в этой комнате станет слегка не по себе.
— Дима, — он серьёзно смотрел на меня. — Спасибо. Да, так что насчёт суккубов…
— Дмитрий Александрович, звонил помощник господина Моро, чтобы уточнить ваше прибытие. Всё в силе? — к нам подошёл Николай и замер, глядя на Гаранина.
— Да, можешь ему передать, что завтра утром я вылетаю, — кивнул я рассеянно.
— Я могу поинтересоваться, как вы здесь оказались? — спросил Николай у Ромки. Меня он, похоже, даже не услышал. В ответ Рома, пожав плечами, очень сокращённо повторил свой рассказ. — Так, вы знаете, что это была за горничная? Её имя, как она выглядит?
— Эм, нет, — Рома покачал головой. — Девушка, фигуристая. Она не представилась, а бейджи ваши горничные не носят… Не проще спросить у них?
— Они мне не признаются! Но я просто так этого не оставлю! И сделайте уже что-нибудь с защитой! Это просто невыносимо! — Николай повернулся ко мне. — Значит, завтра с утра.
И он побежал в сторону кухни.
— Я вообще-то приехал, чтобы с Вандой поговорить, — тихо сказал Рома. — Я сначала поехал к ней домой, она вроде говорила, что будет у родителей, но её мать сказала, что её нет дома, посоветовала обратиться к тебе. Твоя горничная сказала, что она уже уехала. А телефон был постоянно недоступен, вот я и…
— Ну, наверное, в самолёте телефоны часто бывают недоступны, — я покачал головой. Хорошо хоть вопрос про суккубов ушёл в сторону.
— Да, наверное… Самолёт! — воскликнул Гаранин. — Вашу мать, меня же ждёт самолёт!
И он, развернувшись, побежал вверх по лестнице. Я остался стоять внизу, задумчиво глядя ему вслед.
— Дима, я слышал голос Романа? — ко мне со стороны столовой быстро шёл Эдуард. — Мне не послышалось?
— Нет, тебе не послышалось, — я повернулся к нему. — Эд, что у нас с защитой?
— А что с ней не так? — Эдуард нахмурился.
— Понятия не имею, — я развёл руками. — Вот только Гаранин прибыл вчера. Ты знал об этом?
— Что? — он пару раз моргнул. — Да какого демона творится у нас с защитой⁈
И он бросился к подвалу, скорее всего, сейчас запрётся в ритуальной комнате и начнёт всё проверять. Тоже верно. Головной офис Службы Безопасности — это, конечно, важно, но не важнее нашего родового поместья, в котором что-то странное происходит.
Эдуард скрылся в подвале, а в холл сбежал по лестнице Ромка. И тут из столовой вышел Лео.
— Я не понял, Дима, как так получилось, что ему ты выделил комнату, а мне…
— Стоять! — мимо попыталась проскользнуть горничная. Услышав мой крик, она остановилась и сделала книксен. — Покажи Леопольду Даниловичу его комнату, — приказал я девчонке и повернулся к Лео. — Тебе давно приготовили комнату. Так что можешь её осмотреть.
— Милая, я жду с нетерпением, когда же мне, наконец, покажут мою комнату, — Лео расплылся в улыбке. — Завтра же доставлю сюда необходимый минимум вещей.
— О, Прекраснейшая, — я закатил глаза и пошёл за Демидовым по лестнице, чтобы дойти уже до своей комнаты и завалиться отдыхать.
А вообще, я зря думал, что дом стал пустым. Похоже, мы всё-таки пропустили тот момент, когда в нём постоянно находится целый табор. И, как бы это ни было странно, мне показалось, что старому поместью такое положение дел даже нравится. Но с защитой нужно однозначно что-то делать.