— Волк, и за него заплачено, — Бобров уже поднялся до середины трапа, но вынужден был остановиться.
— Верно, заплачено, — не стал отрицать мужик. — Пусть парень намордник на него наденет, тогда зайдёте, а то он мне всех курей подавит.
— Каких курей? — я почувствовал, как на этот раз пячусь к выходу не самостоятельно, а это делает за меня Гвэйн, таща меня за свой поводок.
— Как это каких? Элитной породы «Леггорн», — мужик поднял вверх указательный палец. — Вы что не слышали, что с курями по всему миру творится? Мы ещё держимся как-то, а во Фландрии курочки скоро на вес золота будут.
— Ай! — я чуть не упал, потому что Гвэйн так сильно дёрнул меня, что я оступился.
— Восемь минут, время тю-тю. Поторапливайтесь, — мужик постучал пальцем по циферблату своих дешёвых часов и кинул мне намордник весьма сомнительной чистоты. Делать было нечего, подхватив брошенную мне вещь, я присел на корточки.
— Прости, — прошептал я и принялся застёгивать намордник на Гвэйне. В ответ получил взгляд, в котором на раз читалось, что страдать я буду вместе с Громовым, и не факт, что в этот раз Андрею Николаевичу достанется больше.
После того как намордник оказался застёгнут, я взбежал по трапу, волоча за собой упирающегося волка, который, судя по всему, решил остаться дома. Пройдя через дверь, оказавшуюся на удивление целой без единой ржавчины, мы с Гвэйном оказались в салоне, где уже находился Андрей. Мужик быстренько втянул трап, захлопнул за мной дверь и побежал к кабине пилота.
Обернувшись, он крикнул нам:
— Сядьте и уцепитесь за что-нибудь, что ли, потрясёт малость. Если зашибётесь, то моей вины нет, страховка не предусмотрена. А я вас предупредил!
Я осторожно сел на обычную скамью и вцепился в неё обеими руками. Гвэйн растянулся на полу и закрыл глаза лапами, а вокруг нас, занимая почти всё свободное пространство, были расположены клетки, набитые самыми настоящими курицами. Клетки были в салоне везде, за исключением очень малой части, в которую с большим трудом поместились наши вещи.
Практически сразу же взревели заработавшие двигатели, и самолёт затрясся, как припадочный, выезжая на взлётную полосу.
Когда мы взлетали, одна из клеток, стоящая сверху, свалилась, и сидевшие в ней куры запрыгали по салону: по мне, по Гвэйну, обходя стороной Андрея, в котором даже эти безмозглые птицы ощущали угрозу.
Выйдя на разрешённую высоту и не развалившись при этом, самолёт выровнялся, а пилот выскочил из своей кабины, видимо, включив автопилот, и принялся ловить птиц, оттоптав при этом мне ноги, а Гвэйну — лапы. Боброва опять-таки обходили стороной.
В салоне было невыносимо душно, а также жутко воняло курицами, их испражнениями и сигарным дымом.
Курицы ловились плохо. В конце концов, я плюнул и призвал дар, показывая этим тварям, что Андрей — не самое опасное существо в этом самолёте. Я уже давно заметил, что эманации Тьмы как-то на редкость быстро улучшают умственные способности. Вот и сейчас они проявились у кур, стоило только их коснуться холоду смерти. Громко квохча, они ломанулись в свою клетку и чуть ли не сами захлопнули дверь.
— Чё-то холодновато стало, — пробормотал мужик, почесав башку. — Надо бы обшивку проверить, как приземлимся.
С этими словами он вернулся в кабину пилота, и больше мы его до конца полёта не видели.
К концу нашего путешествия я уже ничего не хотел, только сдохнуть. Гвэйна, похоже, укачало, потому что он лежал на лавке, закрыв голову лапами, и поскуливал.
Посадив самолёт, пилот почти вышвырнул нас на взлётку, неподалёку от очередного служебного выхода, сообщив, чтобы мы пошевеливались, потому что у него стоянка всего полчаса, а нужно ещё заправиться и фюзеляж осмотреть.
Оказавшись на земле, я первым делом снял намордник с морды Гвэйна, а потом, покачиваясь, побрёл по бесконечному коридору к выходу из аэропорта, волоча за собой чемодан. Сумки всё так же нёс Андрей, настороженно посматривающий по сторонам.
Таможня Фландрии в плане чучелоидов, появившихся из недр ангаров для транзитников, проявила столько же бдительности, как и наша таможня, то есть, на нас не обратили внимания.
— Охренеть, — прошептал я. — И вот этими знаниями я точно однажды воспользуюсь.
Выйдя на улицу, я уронил чемодан и уселся прямо на него, ожидая, пока Андрей найдёт нашу машину.
Ну что же, в Брюгге я прибыл. Осталось только доехать до поместья Моро, переодевшись по дороге в машине и хоть немного смыв с себя куриный дух с помощью влажных полотенец, и можно будет сказать, что первая часть нашего путешествия выполнена вполне успешно.