- Так вот, с ними, - увлекшись, Иолетрия начала жестикулировать, - классификатор использовался совершенно другой, «эз». Значит, «ре» - это не просто живые существа, это какой-то подвид живых существ. Дальше – хуже. Выяснилось, что и с растениями всё по-разному! Для одних выбирают «ке», о котором я упоминала, а для других – всё то же «ре»! Представляешь? – Она в отчаянии опустила руки, не переставая крепко сжимать блокнот. – Вон те цветы видишь?
Проследив за взглядом Иолетрии, я обнаружила совсем небольшую, буквально миниатюрную полянку, на которой кучно росли жёлтые цветы с длинными лепестками, чем-то напоминающие ромашки.
- Про них говорят «ре»? – уточнила я.
- Угу, - хмуро пробурчала лингвист. – И что мне теперь с этим «ре» делать? Его используют с разумными расами, но не со всеми (нубийцы - исключение), с животными, но не со всеми, и с растениями, но опять-таки не со всеми. Как тут можно построить хоть какую-то теорию? Я не вижу ни одного обобщения, которое можно было бы сделать с учётом всех фактов.
Я немного подумала: задачка действительно выходила интересной, но в итоге лишь развела руками.
- Фактов не хватает, наверное, - заметила я.
- Не хватает, - согласилась Иолетрия. – Пойду-ка я поброжу немного, подумаю. Может, удастся найти хоть какое-то направление. Новую информацию-то тоже надо собирать с умом, зная хотя бы примерно, в каком направлении ищешь.
- Я с тобой, - тут же вызвался Аркадайос. Я даже вздрогнула: не ожидала, что он окажется так близко. – Гулять в одиночку – плохая идея, тем более – отходить от лагеря.
Я ухмыльнулась: самой тоже всё время хотелось назвать поселение лагерем, поскольку на город – да что там, даже на деревню! – оно мало походило. Дуэллийцы ушли, я немного посидела в одиночестве, а потом нас (оставшихся членов дипломатической группы) собрал Тьекрдо. И в очередной раз доказал межпланетную природу гостеприимства, пригласив нас в отдельный шалаш, чтобы мы могли принять там ванны! Так, во всяком случае, перевёл его предложение лингуан, которого Иолетрия предусмотрительно оставила нам на это время.
По-моему, капитан совершенно не горел желанием приступать здесь и сейчас к водным процедурам, однако же согласился из чисто дипломатических соображений, то есть с целью не обижать хозяев.
- Прямо как в сказке, - саркастично хмыкнула Сэм. – Накормить, напоить и в баньке попарить.
Однако ироничный настрой покинул нас, едва мы оказались внутри предоставленного в наше полное распоряжение шалаша. Здесь действительно располагалось шесть сосудов, размером и формой весьма напоминавших самые настоящие ванны. Судя по их числу, нубийцы просто не рассчитывали на временное отсутствие дуэллийцев. Водопровода, конечно, не было, то есть купальные резервуары наполнялись вручную. Жидкость была желтоватой, но при этом не казалась грязной, а, наоборот, наводила на мысль о добавляющем цвет шампуне или ароматическом масле. Именно ароматическом, поскольку в воздухе витал умопомрачительный фруктовый запах. В самой воде плавали лепестки цветов (кажется, тех самых, которые мы с Иолетрией видели на клумбе) и алые ягоды.
- Вот это СПА-салон! – пробормотала Сэм потрясённо.
Поначалу мы стояли в нерешительности, переглядываясь и не зная, как себя повести.
- Ну что ж, - взял ситуацию в свои руки Макнэлл, - водные процедуры, так водные процедуры. Картер, остаёшься часовым, потом я тебя сменю. Или Аркадайос, если они соизволят вернуться в ближайшее время.
Картер вздохнул, но спорить с начальством не рискнул. Воинская дисциплина, как-никак.
Купальных костюмов у нас с собой, ясное дело, не было. Раздеваться донага было не комильфо, но и ложиться в ванну в форменном комбинезоне – некоторым образом нонсенс. Так что пришли к компромиссному решению остаться в нижнем белье. В армии к таким вещам относятся проще, чем на гражданке, а я, хоть и не служила в ВБС, давно успела выйти из юного возраста, когда людям свойственно делать из мухи слона. Цветное бельё – это почти всё равно, что открытый купальник. Ни Картер, ни тем более Макнэлл в присутствии жены меня не съедят.
Словом, вскоре мы втроём опустились в тёплую, ароматную воду. Ощущения были непередаваемые. И правда ничем не хуже любого новомодного СПА-салона. Я даже позволила намокнуть волосам. Пусть сохнуть без фена будут долго, зато пропитаются приятным запахом. А снаружи тепло, стало быть, не замёрзну.
- А чего это вы здесь делаете, а?
Иолетрия, буквально-таки ворвавшаяся в шалаш, ошарашенно застыла, лишь по инерции успев добраться до его центра. Аркадайос, вошедший следом, остановился ближе к выходу, но примерно с таким же выражением лица. Картер, отреагировавший на резкое движение, с облегчённым выдохом спрятал в кобуру выхваченный пятью секундами ранее бластер.
- Ванну принимаем, - беззаботно отозвалась Сэм. – Скидывайте комбинезоны и присоединяйтесь.
Лингвист судорожно сглотнула, осмысливая эту информацию, затем дёрнулась, будто выходя из состояния оцепенения, и объявила:
- Это вы вылезайте. Никаких ванн. Отсюда надо убираться, и побыстрее.
Мы с Самантой всего лишь перешли из расслабленного положения в более-менее сидячее, насколько это было возможно в наполненном водой сосуде. А вот капитан в один миг перескочил через бортик и уже тянулся за одеждой.
Несмотря на тревожность момента я невольно залюбовалось на крепкое и загорелое мужское тело. Потом пристыдила сама себя – чай, не молоденькая девочка, а доктор наук, к тому же законная супруга рядом, - и полностью сосредоточилась на происходящем вокруг.
- Что случилось?
Макнэлл, несомненно, беспокоился, но в его интонациях не было и намёка на панику. Только твёрдость, сосредоточенность и готовность решать проблему.
- Я разобралась в системе счётных слов местного языка, - на полном серьёзе сообщила Иолетрия.
Я часто заморгала, силясь понять, что бы это могло значить, и вообще шутит ли дуэллийка или всерьёз считает лингвистические изыскания поводом прервать дипломатическую миссию. Рэй тоже замер, вытянув руку к комбинезону, но уже не спеша в него облачаться. Иолетрию наш скептицизм нисколько не смутил. По-моему, она его и не заметила, полностью поглощённая собственным открытием.
- Слово «ре» используется перед теми предметами, которые нубийцы считают съедобными! – выпалила лингвист. – Я долго разбиралась с данными, теми, которые собрали мы, и более старыми, с прошлых экспедиций. Так вот: «ре» сочетается с животными, на которых охотятся, и которых впоследствии едят. И с этой гадостью, которой нас пытались накормить, этими белыми червяками – тоже. А вот перед своими мартышками «ре» не ставят, используют другое счётное слово. Потому что эти мартышки для нубийцев – как домашние питомцы, и их здесь не едят.
Дуэллийка говорила быстро, замолкала, когда в лёгких заканчивался воздух, восстанавливала дыхание и снова продолжала объяснять, стремясь как можно быстрее донести до нас ход своих мыслей.
- С растениями – то же самое. Перед фруктами «ре» используют, перед деревьями – нет. А те цветы, которые мы видели вроде как на клумбе, помнишь, Марина? Точно такие, как плавают у вас в воде. – Я согласно кивнула, поскольку цветы действительно хорошо запомнила. – Оказывается, это не клумба была, а скорее грядка. Эти лепестки здесь едят, одна нубийка мне сама рассказала. Их вовсе не ради красоты выращивают. И «ре» перед ними тоже ставят. А учитывая, что это же счётное слово используется и с людьми, и с дуэллийцами кстати тоже… И одна экспедиция на этой планете уже пропала… Пора уходить, - заключила она, завершив перечень аргументов. И лишь тогда, исполнив свой долг по передаче сведений, вновь позволила себе чувство удивления.
- А как вы в ванны-то попали?
Я уже собиралась ответить, что самым обыкновенным образом, по приглашению вероломных, как теперь выясняется, хозяев, и спросить, как нам действовать дальше, но меня опередила Сэм. Распрямив спину ещё сильнее, чем прежде, она походила теперь на натянутую до предела струну. И медленно, с ужасом, переходящим в отвращение, произнесла: