Может, ещё не поздно изменить решение? Сказать, что я кого-то другого выбираю? Из местных, кого не жалко?
- Я же говорил: прорвёмся, - напомнил док, неспешно стягивая куртку.
Протянул её мне, аккуратно засучил один рукав рубашки, затем другой. И направился на освобождённую зеваками площадку, где его уже поджидал Барти.
Теперь мне стало значительно страшнее, чем прежде. Там, в кругу света, источаемого своеобразным фонарём (лампочку в нём заменяло местное растение с широкими листьями), было особенно очевидно, насколько местный боец крупнее Брэна, выше на целую голову, шире в плечах. Я прикрыла глаза, не желая лицезреть, что случиться дальше, невольно поддаваясь наивной детской иллюзии: то, чего не видишь, не происходит на самом деле. Но долго малодушничать себе не позволила, снова устремила взгляд на площадку.
Какое-то время они осторожно кружили друг против друга. Внезапно Барти выбросил вперёд сжатую в кулак руку. Это произошло так неожиданно, что я вздрогнула, невольно вскрикнув. Но Брэн легко уклонился от удара. Ещё нападение и ещё. Местный драчун делал ставку на скорость и физическую силу, док же пока уворачивался, не делая лишних телодвижений и предоставляя противнику возможность растрачивать энергию впустую. А заодно выжидая удобного момента.
Барти такой расклад, по-видимому, стал надоедать. С мощным рыком, вырвавшимся из гортани, он с повышенным остервенением бросился на соперника. Казалось, на сей раз тот не собирается сдвигаться с места, и я опять чуть не зажмурилась, но в самый последний момент Брэн – нет, даже не отступил, просто отвёл в сторону правую ногу и отклонился назад. В результате детина промчался мимо со всей той скоростью, какую успел набрать, и еле сумел остановиться прежде, чем наткнулся на крупный камень.
Не на шутку разозлившись, он снова устремился к доку. Удар ногой по корпусу заставил Барти отшатнуться, но надолго из строя не вывел. Следующий удар, тоже ногой, но на этот раз по бедру, он сумел проигнорировать, несмотря на отразившуюся в выражении лица боль, и добрался-таки до противника. Полноценно уклониться Брэн не успел: хотя кулак не попал в глаз, как, кажется, планировал Барти, но лицо всё-таки задел. Это слегка выбило дока из равновесия. Ещё буквально секунда – и он бы собрался, но этой секунды противник ему, конечно же, не дал. Здоровые ручищи схватили Брэна за рубашку, а в следующее мгновение перекочевали на горло и начали душить.
Я сжала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, и повернулась к Грэму в надежде, что тот вмешается. Ладно, хорошо, допустим, это проигрыш, но до смертоубийства-то он дело не доведёт? Всё-таки какой-никакой, а порядок соблюдает? Тем более, с оглядкой на христианскую религию, какую бы странную форму они ни приобрела на этой планете. Но Грэм молчал, лишь с интересом следил за развитием событий со своего камня, не прекращая пожёвывать многострадальную сигару.
Крики праздных наблюдателей оглушали. Вновь устремив взгляд на поле боя, я успела увидеть, как двумя направленными ударами ногой Брэн сумел-таки заставить противника разжать руки.
Видимо, поняв, что второго такого контакта может не пережить, он быстро перешёл в наступление. Невероятным образом поймав момент, когда Барти открылся, ударил ребром ладони по горлу. Тот захрипел, схватился за шею, но на ногах устоял. А отскочивший было Брэн уже снова был рядом. Быстрым движением заломил дезориентированному сопернику руку за спину, сделал подсечку, и тот благополучно упал на землю носом вниз. Док уселся на него верхом, заломил вторую руку, одним прикосновением к сенсору заставил свой пояс автоматически расстегнуться, после чего обмотал им запястья поверженного врага. Повезло: местные просто не сообразили, что предмет одежды может относиться к страшному понятию «техника», и потому не отобрали.
Мы с Тимом, восторженно заорав, бросились обниматься, длинноклюв тоже радостно пищал, да так и норовил забраться мне на плечо. Я же, наоборот, старалась этого не допустить, опасаясь, что его поведение привлечёт внимание Грэма.
Самым удивительным было то, что радостными возгласами победу Брэна встретили не только мы. Похоже, аудитория разделилась на две более-менее равные части. Одни болели за Барти, другие за дока. Почему вторых оказалось так много, не знаю, но есть у меня пара предположений. Во-первых, за спортсмена, которые показывает хорошие результаты, начинают болеть очень часто, даже те, к кому, казалось бы, его команда, страна или планета никакого отношения не имеет. Во-вторых, кое-кто мог просто недолюбливать Барти. Возможно, он даже многих успел безнаказанно поколотить. И наконец, я не исключала, что приличный процент местного населения не так доволен жизнью в Межгорье, как хотелось бы продемонстрировать Грэму. Выступить против власти такие люди боялись, и сейчас выражали свой протест легитимным способом: встав на сторону чужеземного борца.
Между тем Брэн слез с поверженного противника и возвратился к нам с Тимом и Хоббитом, утирая крупные капли пота, выступившие на лбу. Лицо его было раскрасневшимся, на левой скуле назревала гематома, одежда знавала лучшие времена, но глаза светились довольным блеском. От того, чтобы повиснуть у него на шее, удержало лишь одно: я опасалась, что тем самым потревожу какой-нибудь из новообретённых ушибов. Поэтому я просто сжала его ладонь. Он улыбнулся. Не победоносно, скорее, эдак по-мальчишески. «Я же говорил, что мы прорвёмся», - словно напоминал его взгляд.
- Что ж, хорошо, - расщедрился на похвалу Грэм, так и не слезая со своего удобного местечка на возвышении. – Это победа. Не ожидал, но поздравлю. До утра вам вдвоём придётся подождать взаперти – на всякий случай. Но завтра мы всё организуем честь по чести. Сначала брачная церемония в нашем храме, потом проводим вас в ваш новый дом. Жилище к тому времени подберём.
Всё это звучало сравнительно неплохо, но меня сильно нервировало слово «вдвоём».
- А что насчёт Тима? – поинтересовалась я, указав пальцем на приятеля, поскольку представлен он до сих пор не был.
Грэм развёл руками и покачал головой, основательно нагнетая обстановку.
- Я ведь сказал: мы очень не любим воров. Так что вашего спутника ждёт повешение. Тоже завтра. Всё должно быть по закону, а в таких вещах наш закон строг.
- Да вы что?! – возмутился Тим. – Из-за какого-то дурацкого допотопного портсигара?
- Да это же антиквариат! – не менее возмущённо воскликнул хозяин вышеозначенного предмета. – Двадцать первый век!
Хоббит всё-таки вырвался из моей хватки, перебежал к Тиму и взобрался ему на плечо.
- Послушайте, ну, может быть, что-то всё-таки реально сделать? – Несмотря на выходку Тима я была не готова сдаваться. – Не знаю, заплатить как-то, отработать, простить на первый раз? Неужели у вас никогда не дают человеку второго шанса?
- Не знаю, не знаю… - неторопливо протянул Грэм. – Один способ есть, пожалуй. Смертная казнь обычно отменяется для человека, который собирается вступить в законный брак. Святость брака – превыше всего. Вот только сомневаюсь, что здесь найдётся хоть одна девушка, желающая вступить в союз с чужеземцем, уличённым воровстве. Это бросит тень на её репутацию.
Что там я до сих пор говорила про камни? Кажется, теперь их на моей душе лежало целое множество, и я была не в силах понять, какие из них тяжелее, а с какими реально справиться.
Нет, Тим, конечно, тот ещё фрукт, и в неприятности влип сейчас по собственной вине. Но ведь не убивать же его за это? И потом, именно он проявил ко мне сочувствие на Новой Земле, когда я не знала, как быть и куда податься. Помог мне выбраться с планеты, спас от контрабандистов, придумал способ, как мне вернуться на «Галалэнд», выручил Хоббита, когда тот попал в беду. К слову, зверёк так и сидел у Тима на плече, вцепившись в его одежду когтями. Длинноклюв точно собирался стоять за друга до конца.
Надежды на что-то хорошее рассыпались на мелкие осколки с тихим, никому не слышным звоном. Моя рука выскользнула из пальцев Брэна.
- Хорошо. – Собственный голос словно звучал откуда-то издалека. – Я меняю своё решение. Я выйду замуж за него.