Когда Тима торжественно подвели к месту докладчика, свободных стульев уже почти не оставалось. Я долго думала, где же лучше разместиться. Долг требовал сесть в самом первом ряду, как можно ближе к Тиму. Так я имела возможность помочь «своему аспиранту» в случае необходимости. Подсказать, направить, предупредить об ошибке. Но голос меня по-прежнему подводил. К тому же при мысли о предстоящей лекции меня с головой накрывал панический страх. Учитывая, что советам Тим не внял и готовился в соответствии с собственными никому не известными соображениями (а может, и не готовился вовсе), я была категорически не готова отвечать за его очередную выходку. Потому больше всего на свете мне хотелось забиться в угол где-нибудь подальше (в идеале, вообще за пределами кают-компании), как можно чётче давая понять, что я не имею к лектору ни малейшего отношения, и вообще в первый раз его вижу. Что самое забавное, в данном конкретном случае разум настоятельно рекомендовал пойти у страха на поводу. В борьбе между чувством долга и разумом победу одержал последний, и я присела на свободный стул недалеко от стеночки, морально готовая в любую минуту подскочить и бежать куда глаза глядят.
Остальные присутствующие чувствовали себя совершенно спокойно и ни о чём не подозревали. Поэтому в каюте царила атмосфера приятного ожидания, даже некоторого ажиотажа. Гайке не сиделось на месте, она то и дело приподнималась, подтягиваясь на спинке стоящего впереди стула, прикидывала степень готовности Тима, перебрасывалась парой слов со своими соседями и снова устраивалась на сиденье. Капитан и старпом пока не пришли: вероятно, их удерживали дела, и оставалось надеяться, что эти дела не утратят актуальности до конца лекции. А вот доктор был тут как тут. Уже без всяких гематом, одетый, как с иголочки, и с чрезвычайно довольным видом. Расположился он, в отличие от меня, в самом первом ряду.
Тим был полностью экипирован, получив самодельную трибуну, микрофон и компьютер, при помощи которого мог демонстрировать нам любые голограммы. Зрители зааплодировали, но затем продолжили шумно переговариваться. Мэтт застучал по стакану линейкой, Гайка зашикала, и в конечном итоге установить тишину удалось.
Саманта поднялась с места, которое занимала рядом с Брэном.
- Дамы и господа, - объявила она, - сейчас перед вами выступит Тимоти Далтон, которого вы все знаете. Он был так добр, что согласился прочитать нам небольшую лекцию об инопланетных животных. Передаю слово вам, - заключила она, обратившись непосредственно к Тиму, и села, явно испытывая чувство облегчения от того, что её часть выступления перед залом была окончена.
Ну, а наш лектор прокашлялся…и приступил.
- Дамы и господа!
«Хорошо начал», - подумала я, стремясь отыскать в ситуации хоть что-то позитивное, пока на это ещё оставались крохотные шансы.
- Зверь, как известно, состоит из трёх частей, - торжественно, щедро сопровождая свои слова жестикуляцией, приступил Тим. – Голова, туловище и… - я испуганно вжалась в спинку стула, но он завершил приличным словом: - …ноги. От двух до шести штук.
- Две лучше! – выкрикнул кто-то из зала.
- А вот за это вас могут обвинить в расизме! – вскинул руку в предупредительном жесте лектор. Но затем, махнув ею же, признал: - Хотя две, конечно, лучше.
- А как же бока? – тоже решила поучаствовать в научной дискуссии Гайка.
Тима вопрос не смутил, он вновь моментально нашёлся с ответом:
- Очень справедливое замечание. Если посмотреть глубже, то у зверя обнаружатся также бока. Правый и левый.
- А верхний и нижний? – полюбопытствовал какой-то шутник.
- Это смотря из какого положения вы будете наблюдать за животным.
Я потянулась к своей сумке в поисках валерьянки. Вспомнила, что валерьянку с собой не ношу, и просто стала потихонечку вжимать голову в плечи.
- Но мы знаем о зверях и ещё один непреложный факт, - продолжал разглагольствовать Тим.
Я замерла в ожидании. Фактов о животных мы (как человечество) знали очень много, но с моего помощника сталось бы высказать нечто совершенно удивительное. И он не подкачал.
- Мы знаем, что они намного умнее людей.
Я прикрыла глаза. Точка зрения, высказанная Тимом, конечно, имела определённую популярность, вот и сейчас из зала раздалось несколько одобрительных восклицаний. Но я-то в курсе, что ни у одного зверя показатели интеллекта даже не приближаются к людским. И, уверена, на лекции присутствовало достаточно образованных людей, тоже наслышанных об этом факте.
Стоило мне об этом подумать, как очередной слушатель задал вопрос:
- А какие у вас есть доказательства?
- Сейчас объясню! – К моему удивлению, Тим не колебался ни единой секунды. – Животные никогда не женятся!
С разных сторон послышались смешки. Брэн устроился поудобнее, всем своим видом показывая, что намерен получить от лекции подлинное удовольствие. Я начала потихоньку сползать со стула в надежде, что сумею уместиться между его ножками, и меня там никто не заметит.
- Да-да! – вдохновенно продолжал докладчик. – Звери не связывают себя обязательствами. Что это как не безусловное подтверждение их интеллекта? Вот возьмём, к примеру, дельфинов. Всем известно, что это – умнейшие животное. Считается, что на Земле их разум уступает разве что человеческому. Но уступает ли? Посудите сами! В то время, как люди вступают в брак и добровольно ограничивают свою жизнь всевозможными условностями, что делают дельфины?
- А что они делают? – поинтересовалась Гайка.
- Встречаются, общаются, - Тим многозначительно пошевелил бровями, – и расходятся! Самцы живут сами по себе, самки – сами по себе. Или давайте поговорим о слонах. У них примерно та же история. Слонихи образуют свои семьи, во главе с так называемым матриархом. Мужчины путешествуют отдельно, при этом уйти могут на огромное расстояние. Используют инфразвук, чтобы иногда передать привет, навроде наших смс-сообщений. А вместе встречаются по большим праздникам. Вот это, я понимаю, счастливая семейная жизнь!
Я открыла глаза, но лишь для того, чтобы возвести их к потолку. Ну что ж, нельзя сказать, будто Тим не подготовился к выступлению. Только тему выбрал специфическую, по-видимому, предпочтя говорить исключительно о том, что наболело.
- Ещё интереснее обстоит дело у морских слонов! Это почти как морские львы, только с жутковатыми носами. В брачный период у нас, на Новой Земле, эти животные спариваются на Золотом побережье Южного континента. Потом самки остаются там же, вынашивать потомство, а самцы – внимание! – уплывают на Северный континент. Вот это, я понимаю, медовый месяц!
- Так, я поняла! Ты – самый обыкновенный шовинист! – выкрикнула Гайка, сжав правую руку в кулак и вытянув вниз большой палец. – Мужик, значит, дело сделал, а партнёрше самой о детях заботиться?
- А вот и нет! – воодушевлённо включился в полемику докладчик. – Совсем даже нет! Бывает совершенно наоборот! И знаешь, у кого? У морских коников!
- У кого? – вытаращилась Гайка, опуская руку.
Я снова закрыла глаза. Желание повесить на шею плакат с надписью «Я не с ним!» стало практически непреодолимым.
- Коников. Морских, - специально для бортмеханика повторил Брэн.
Голос врача прозвучал совершенно бесстрастно, но я нисколько не сомневалась, что вид у него был в этот момент чрезвычайно довольный.
- Правильно! Есть морские слоники, а есть морские коники! – поддержал кто-то.
- Ну коньки! – поправился Тим. - Коники, коньки, лыжи, какая разница? Главное, что у них – всё наоборот!
- Наоборот – это как? – деликатно кашлянув, уточнила Саманта. – Только, пожалуйста, говори помедленнее: я записываю.
- Наоборот – это значит, что потомство вынашивает самец, - объяснил вор. – Но зато, когда дети рождаются, он их не нянчит. Говоря по-научному, предоставляет новому поколению самостоятельно познавать все тяготы жизни. А сам посвящает себя цели более благородной – поиску новой партнёрши.
- Насыщенная жизнь, однако же, у рыб, - задумчиво протянула Гайка.