- А то! Особенно у каракатиц!
«Каракатицы – не рыбы!» - мысленно простонала я, но сей факт, по счастью, мало волновал не только лектора, но и основную часть аудитории.
- Вот, допустим, обзавелась некая самка, скажем так, женихом. А потом ещё один жених нарисовался. Казалось бы, место занято. Ан нет! Знаете, что новый жених делает? Меняет окрас, чтобы быть похожим на особь женского пола. Подкатывает к даме сердца, а её кавалер думает, что подружка, вроде бы как на девичник. И пропускает. Ну, и кто после этого скажет, что животные не умные?
Аплодисменты. Похоже, убедить слушателей докладчик сумел. Тим вообще умеет добиваться своего, правда, порой такими способами, что хоть стой, хоть падай.
- А я слышала, - снова вскочила со стула Гайка, - что у некоторых животных после секса умирает самец, а у других – самка!
- Адаманта Калвенстоун! – рявкнули со стороны входа.
Вздрогнув от испуга, я резко обернулась. У двери стоял старший помощник, буквально побагровевший от гнева.
- Я участвую в научной дискуссии! - Глаза Гайки сузились, тоже явно не от самого благодушного настроения.
- Я предупреждал вас, что больше не потреплю пошлостей в кают-компании!
- А что, по-вашему, пошлого в моём вопросе?
- Господа, вообще-то у нас тут лекция, - обратилась к обоим Саманта, ненавязчиво напоминая о том, что выяснением отношений можно заняться при более подобающих обстоятельствах.
- Прошу прощения, Тимоти. Продолжайте.
Старпом так и остался стоять у двери. Лекцию он явно не слушал, зато непрерывно сверлил сердитым взглядом бортмеханика. Вор быстренько закруглился и покинул место докладчика. Хлопали ему долго и с удовольствием.
Я постаралась побыстрее ретироваться, но Гайка успела перехватить меня, дабы сообщить, что это было шикарное мероприятие. А когда сменивший её Брэн с вежливой улыбкой сказал «Поздравляю, налицо прекрасное обучение кадров!», я поняла, что обязана не просто сбежать, но ещё и напиться. Чего именно, в целом не принципиально.
Добраться до своей каюты было вопросом минуты, и то исключительно потому, что в коридоре скопилось много народу. Закрыв за собой дверь, я со стоном рухнула на кровать. Выступление Тима наглядно продемонстрировало, что авантюризм – это не моё. Ведь было же время натаскать его в биологических терминах! Так почему, спрашивается, я этим не занялась?
- Неплохая лекция. Правда, я половины не понял.
- Это даже лучше. Хотелось бы и мне половины не понять, - призналась я, и только потом подскочила.
Кто это сказал?! В каюте я была одна. Даже дверца, ведущая в личную ванную, была приоткрыта, и та точно пустовала. Разве что кто-нибудь спрятался в шкафу, но это очень сложно: корабельные шкафчики просторностью не отличаются…
- Да здесь я, здесь!
Ориентируясь на голос, я повернула голову, внимательно оглядывая окружающую обстановку. Опустила глаза…и обнаружила длинноклюва, стоявшего на полу, возле самого края кровати.
- Хоббит? – недоверчиво спросила я, морально готовясь ущипнуть себя за руку.
- Ага! – Зверёк радостно подпрыгнул, покрутился, будто гоняясь за собственным хвостом, и запрыгнул ко мне на постель. – Меня теперь понимают. Уиии!
Только теперь я обнаружила ошейник, плотно прилегавший к его горлу, и поняла, что это автоматический переводчик, лишь с минимальной задержкой озвучивавший то, что длинноклюв произносил на своём языке.
- Вот это да!
От восторга у меня прорезался нормальный голос. Оказывается, Иолетрия завершила проект, только известить меня об этом ещё не успела. А может быть, всё дело в длинноклюве, который захотел самостоятельно сделать мне сюрприз. Ничего не скажешь: получилось у него превосходно!
- Значит, ты всё-таки разумный, - подытожила я, глядя на него с таким умилением, с каким, должно быть, мать смотрит на осмысленно произнесшего своё первое слово ребёнка.
- Уж точно разумнее некоторых! – гордо вытянул шейку…да нет, теперь уже точно не «зверёк».
Сомнений не оставалось: мы имели дело с не открытой до сих пор разумной расой.
Однако как следует додумать эту мысль я не успела: Хоббит запрыгнул мне на колени, затем перебрался повыше, чтобы дотянуться лапами до моих плеч и наконец ткнулся мордочкой мне в подбородок. От этих перемещений и их неожиданности я чуть не опрокинулась спиной на кровать.
- Тише-тише, ты меня так убьёшь ненароком! – засмеялась я, гладя его по голове. – Вот эта штука переводит, да?
Я осторожно коснулась пальцем ошейника.
- Ага, - подтвердил длинноклюв.
Теперь было очевидно, что звук идёт из небольшого металлического кругляша. При этом голос был подобран настолько удачно, так органично сочетался с внешним обликом Хоббита, что обмануться и решить, будто тот сам заговорил по-новоземски, не составляло труда.
- Не больно? Не мешает?
- Ерунда. Мне обещали потом сделать другой, полегче.
- А он тебе тоже переводит, или только нам?
- Может и мне переводить. Иногда это полезно. Но вообще я уже ваш язык понимать наловчился, мне удобнее так просто слушать.
- Как ты умудрился? – искренне восхитилась я.
- Я с вами, людьми, уже несколько месяцев. Надо же было как-то выживать.
Он снова завертелся на месте, только на сей раз этим местом оказались мои ноги и живот, что было довольно-таки болезненно, но я стоически терпела.
- Марина, я давно хотел тебе сказать: ты – трава! – радостно подпрыгнув, взвизгнул он.
Я подозрительно сощурилась.
- Что это значит?
- Ты – трава, - медленнее и более отчётливо просвистел Хоббит.
Автоматический переводчик честно повторил эти два слова.
- Я тебя не поняла. Надеюсь, это не ругательство? – строго спросила я.
- Вззз!
Не знаю, как точнее описать тот звук, который издал длинноклюв, но могу с уверенностью утверждать, что выражал он крайнюю степень нетерпения.
- Это значит, что я тебя люблю! – Хоббит снова заговорил по-новоземски посредством аппарата Иолетрии. – Только мы так обычно не выражаемся.
- Я тебя тоже! – просияла я. Ну вот, хотя бы один мужчина признался мне в любви! – А как вы обычно выражаете эту мысль?
- Вот так!
И он, тряся головой, попытался зарыться мне в подмышку.
- Спасибо, я всё поняла!
Хохоча, я попыталась увернуться. На глазах выступили слёзы, а горло нестерпимо засаднило, что вылилось в жестокий приступ кашля.
- Что-то плоховато тебя этот твой доктор лечит, - критически помотав головой, констатировал Хоббит.
- Да нормально, всё пройдёт, просто время нужно, - отмахнулась было я, но затем нахмурилась. – Слушай, а ты как будто не слишком хорошо к нему относишься? Или это перевод неточный?
- Да нет, он в целом ничего. Только Тима недолюбливает, - всё-таки выдвинул претензию длинноклюв.
- Ну, Тима – это ему так положено, - протянула я.
- Почему положено?
- По закону жанра.
- Какого жанра? – не отставал инопланетянин.
Я вздохнула: вдаваться в объяснения не хотелось, тем более, что у меня и у самой была в голове каша.
- А, кажется, я понял! Два самца претендуют на одну самку!
От такой проницательности я снова закашлялась. Похоже, сегодняшняя лекция прошла не напрасно.
- Ну, вообще-то человеческих женщин самками называть не принято, - предупредила я. – И потом, Тим ни на что не претендует. Да и Брэн тоже как-то…не слишком убедительно.
- Глупые вы, люди! – после непродолжительного молчания постановил Хоббит. – Симпатичные, но глупые.
- Слушай! – Я чуть не поперхнулась от такой наглости. – Ты роли случайно не перепутал? Кто здесь кого изучает? Я - длинноклювов, или ты – человечество?
Внезапно пришло в голову, что раз длинноклювы оказались вовсе не зверьми, а очень даже разумной расой, то и исследование их выпадает из сферы зоологии, а, значит, я как учёный остаюсь за бортом. Впрочем, какая разница? Я и так уже осталась за бортом всего, чего только можно.
- А вот очень кстати спорный вопрос! – совершенно бесцеремонно сообщили мне. – Во всяком случае, преуспел я на этом поприще точно больше. Узнал про вас, людей, столько…Правду сказать, больше, чем хотелось бы.