Пару минут мы ели в тишине, каждый наслаждался идеальным первым куском. Находясь в городе, я никогда не чувствовала себя уютнее, чем когда сидела в таком месте — старом и слегка обветшалом, находящимся по соседству. Место, которое мои родители даже не подумали бы посетить. Полы были липкими, салфетки — бумажными, а освещение — флуоресцентным. Но еда, о боже, еда — это все.
— Это место великолепно, — сказал мне Джош, потянувшись за очередным кусочком пиццы.
— Полагаю, компенсация не потребуется? — спросила я.
— О, не знаю, — он приподнял бровь. — Зависит от десерта.
Мне стало жарко и вбросило в дрожь, везде. Да, именно везде.
— Это чизкейк, — провизжала я, сразу же пожалев, что не сказала что-то более сексуальное. Чизкейк был хорош, но не сексуален.
Джош ничего не сказал, и я сделала еще один глоток пива, мечтая уметь флиртовать. Или разговаривать с привлекательными мужчинами. Ненадолго.
— Как пьеса? — наконец спросил он, очевидно чувствуя, что я полная идиотка, когда дело касается сексуального подтрунивания.
К сожалению, в то время как театр — это единственное, в чем я не идиотка, это также то, над чем я должна была работать. Прямо сейчас.
— Черт! — воскликнула я, вытащив телефон, чтобы проверить время.
Было не поздно — чуть больше семи — но мне нужно было отобрать сцены, чтобы скопировать завтрашним утром. А учитывая то, как долго мне приходилось делать что-либо, касающееся этой постановки, нужно было действительно сосредоточить свое внимание на том, чтобы выполнить эти задачи как можно скорее.
— Все так плохо? — спросил Джош.
— Нет, просто я не могу остаться.
Мне хотелось биться головой о стол. Я сама себя нервировала. И за то, что забыла о наличии у меня работы, и за то, что мне придется уйти. Я хорошо провела время с Джошем и поняла, что он тоже хорошо проводит время.
— О, — сказал он, игривость и юмор исчезли с его лица.
«Черт возьми. Черт возьми. Черт возьми».
— Завтра прослушивание, — сказала я ему, слова полились из меня, — и я должна отобрать для актеров реплики, чтобы они прочли их, и я уже настолько задержала постановку, что нам пришлось отложить прослушивание, и я не могу подвести Джоанну, Элли или театр, но у меня не получается сосредоточиться на всех вещах, которые нужно сделать, и боюсь, что растеряла всю свою креативность, а мне просто очень нужно отобрать сцены, которые будут забавными, сексуальными и романтичными — как и пьеса.
Я втянула в себя воздух, понимая, что только что бессвязно проговорила множество проблем, которые, вероятно, не интересны Джошу. Совсем. На этот раз я все-таки опустила голову на стол, но воздержалась от удара лбом о столешницу.
— Ну, значит, мебельный шоппинг — в следующий раз.
Это было последнее, что я ожидала от него услышать. Я подняла на него глаза, и он мне улыбнулся.
— Правда? — спросила я, столь невыносимо оптимистично.
— Правда, — ответил он, допивая остатки пива. — Давай закончим здесь, и я провожу тебя домой. Хорошо?
Я почувствовала себя слегка ошеломленной, но все же сумела кивнуть. Он встал, и мои глаза последовали за ним, не в силах оторваться. Он был так великолепен. И мил. Очень мил.
— Спасибо.
— Мне жаль, что мы должны прервать вечер, — сказал он. — Но я знаю, как важна для тебя пьеса.
После этого он схватил нашу пиццу и отнес ее к прилавку, чтобы взять коробку, переложить остатки и взять с собой, оставив меня с потными ладонями, чувством возбуждения и не перестающим колотиться сердцем.
Глава 16
РИГАН
Снаружи было очень красиво. Прохлада, легкий ветерок, аромат весны в воздухе. Я любила Нью-Йорк в это время года. Он казался свежим и красивым, все и вся выбирались из-под холодного покрова зимы.
— Ты обычно возвращаешься из театра пешком? — спросил Джош, когда мы направились в сторону моей квартиры.
— Иногда, — ответила я. — Когда на улице хорошая погода, — я взглянула на него. — Но у тебя наверно устали ноги.
— Да нет, — ответил Джош. — Ты забываешь, что я тренировался часами — день ходьбы — это ничто.
Он не особо упоминал бейсбол. Но опять же, большую часть времени мы провели, разговаривая ни о чем. Просто беседовали. Именно поэтому я оживилась, когда он заговорил о своей карьере в младшей лиге. Я подумала, что это хороший знак — он чувствует себя достаточно комфортно со мной, чтобы говорить об этом.
— Ну, надеюсь, ты прав, — сказала я с осторожностью. — Но, возможно, ты захочешь принять ванну с английской солью, — я сделала паузу. — Если только у тебя нет других предложений. Что ты и твои партнеры по команде делали после тренировок, чтобы расслабиться?