Потому что я чувствовал себя лучше, чем за последние недели, а может быть, даже месяцы. Весь день я смотрел на часы, дожидаясь двух часов, с нетерпением ожидая встречи с ней. Когда в последний раз меня так что-то волновало? В последний раз я чего-то хотел? Что-нибудь?
Осознание этого ясно показывало, насколько дерьмовой стала моя жизнь — насколько дерьмовой я позволил ей стать после окончания моей карьеры. Неужели я действительно был настолько лишен честолюбия, стремлений, что лишил себя этого чувства?
Я вернулся в свою квартиру, и часть моего хорошего настроения исчезла. Потому что я окинул взглядом свою квартиру и наконец увидел, как она ужасна. Как пуста и бездушна. Здесь не было ничего, что отражало бы меня. Или любое человеческое бытье. Она была такой же личной, как номер в гостинице. Я действительно не думал, что все так плохо, но теперь стало ясно, почему моя сестра вздрагивала каждый раз, когда входила сюда. Почему она все время уговаривала меня купить мебель. Почему Риган так настаивала, чтобы я изменил ее. Это место чертовски угнетало. Как и я сам.
Но я не хотел быть таким. Я больше не хотел так жить. Потому что после того, как я провел время с Риган, после того, как побыл у нее, побыл рядом с ней, все, что мне хотелось сделать, это захватить тот вид комфорта, тот вид уюта, который, казалось, окружал ее.
Я уселся на диван. Обычно в это время вечером я хватал из холодильника упаковку пива и устраивался за очередной марафон Netflix. Но впервые за долгое время мне не хотелось потеряться в шоу, которое я уже видел миллион раз. Я не испытывал ни малейшего желания оцепенеть, не стремился вырваться в мир, лежащий за пределами моего собственного. Я хотел остаться в этом. Хотел насладиться днем, проведенным с Риган. Хотелось повторить не только поцелуй, но и все время, проведенное вместе. Как сияло ее лицо, когда она смеялась. Как сверкали ее глаза. Как же она была счастлива! Как взволнована и воодушевлена.
И какие чувства она у меня вызывала. Я любил свою семью, любил сестру, но в их глазах все еще была жалость, когда они разговаривали со мной. Все они так или иначе сочувствовали мне. Ничего из этого я не получал от Риган. Все в ней было настоящим, искренним и честным. Именно этого я и хотел. Именно в этом нуждался прямо сейчас.
Но пока я сидел там, вспоминая вкус ее губ, я понял, что она может многое мне предложить. Многое дать. Но теперь встал вопрос: если это то, чего я хотел от Риган, что я могу предложить взамен?
Глава 18
РИГАН
— Земля вызывает Риган.
Джоанна щелкнула пальцами перед моим лицом, и я вздрогнула, вырвавшись из своих нескончаемых грез о поцелуе Джоша прошлой ночью. О том, как приятно было ощущать его губы на своих, его тело, прижатое к моему. Как же мне хотелось большего! Намного большего.
Я посмотрела на Джоанну в надежде, что не покраснела. Она посмотрела на меня.
— Ты ведешь себя сегодня странно, — сказала она. — Даже не так странно, как всегда.
— Все нормально.
— Ладно.
Но выражение ее лица говорило о том, что она не купилась на это.
Она заподозрила неладное в ту же минуту, как только я появилась в театре. В том-то и проблема, когда ты дружишь с кем-то так долго — они могут лишь мельком посмотреть на тебя и узнать все твои секреты. Или, по крайней мере, что они у тебя есть.
Я не рассказала ей о поцелуе. Не знаю, почему. Я всегда рассказывала Джоанне о своем взаимодействии с противоположным полом. Ей всегда удавалось добавить столь необходимую дозу реальности в романтические иллюзии, которые я была склонна строить в своей голове. Но когда дело касалось Джоша, реальность была не нужна. Или, может быть, я просто не хотела этого. Потому что, как бы я ни наслаждалась поцелуем — а я действительно наслаждалась им — все равно не верила в это. Все еще не могла поверить, что это на самом деле случилось.
— Ты что, собираешься весь день быть такой рассеянной? — спросила Джоанна, садясь рядом со мной за столик, который мы поставили в театре.
— Нет, — сказала я ей, отвлекаясь от мысли о Джоше и возвращаясь к своей задаче. — Я просто немного устала. Засиделась допоздна.
— Ну, ты выбрала идеальные сцены, — сказала Джоанна, просматривая распечатанные мной страницы. — Так что как бы там ни было, недосып был явно полезен.
Вот только допоздна я засиделась не потому, что выбирала сцены. На самом деле, даже когда я вернулась в свою квартиру, воспоминание о поцелуе Джоша были все еще свежи в моей памяти, как будто мои «творческие шлюзы» были открыты. Я сразу поняла, какие сцены хочу использовать для прослушивания. Я точно знала, какие качества я буду искать в актерах, точно знала, как должна быть сыграна каждая роль. Все мои колебания исчезли, творческие блоки разрушились.