Нет, что не давало мне спать допоздна, так это мысли о Джоше. О нашем свидании. О всех возможных способах, как я могу все испортить.
Но если прошлой ночью я предавалась этим мыслям несколько часов, сейчас у меня на это не было времени. У нас впереди целый день прослушиваний. Подбор подходящих актеров был главнейшим фактором успеха спектакля. Отвлекаться тут — последнее дело. Я приказала себе перестать думать о Джоше, особенно когда все мое внимание должно быть сосредоточено на этом. Несмотря на то, как прекрасен был поцелуй, несмотря на мое волнение перед сегодняшним свиданием, если я чему-то и научилась из своего незначительного опыта общения с мужчинами и свиданий, так это тому, что все это часто было временным. А театр — навсегда. Театр никогда меня не подводил.
— В листке для прослушивания есть знакомые лица? — спросила Джоанна, взглянув на сегодняшнее расписание.
Оно было насыщенным. Хороший знак. Чем больше вариантов, тем лучше. Это также означало, что актеры были заинтересованы работой в нашем театре. Что также хороший знак.
— Есть немного.
Я показала имена нескольких исполнителей, которые участвовали в двух других наших шоу, с которыми мне понравилось работать. Я взглянула на свой телефон, проверяя время.
— Есть новости от Лиз?
У нас оставался еще час до официального начала прослушиваний, но я надеялась, что Лиз, которая согласилась читать реплики с актерами и помогать нам, приедет до того, как мы начнем. У меня не было возможности поговорить с ней на свадьбе Элли, и я хотела немного узнать ее.
— Она скоро будет здесь, — сказала Джоанна, доставая блокнот.
Хотя кастинг для шоу был в основном моей обязанностью, я доверяла суждениям Джоанны и часто ссылалась на ее заметки и мнение, когда сомневалась в решении.
— Как прошла благотворительная акция вчера вечером? — спросила я ее.
Она подняла плечо.
— У меня есть еще один спа-пакет, который мне не нужен, а в детской больнице теперь есть несколько тысяч долларов от фонда моей семьи.
— Наткнулась на кого-нибудь из наших знакомых? — спросила я, думая о вчерашнем внезапном появлении Линкольна.
— Нет, — ровным голосом ответила Джоанна. — Слава Богу.
На мгновение я подумала — а не сказать ли ей о том, что заходил Линкольн. Но я очень хорошо знала, какой будет реакция. Она, скорее всего, рассердится, что я не ударила его по лицу, не вызвала полицию или еще что-нибудь в этом роде. Линкольн — единственное, что вызывало у Джоанны такой страстный эмоциональный отклик. В какой-то момент эта эмоциональная реакция была уместной. Но не сейчас. И она, скорее всего, расценит мое вчерашнее общение с ним — беседу, экскурсию, дружеское общение — как предательство.
Но когда-то он был и моим другом. А мне не нравилось поворачиваться к друзьям спиной. Я не могла вообразить, что она способна избегать его с момента их последней встречи. Его семья была столь же богата и имела такие же хорошие связи, как и ее. А люди в этом кругу имели определенные обязательства перед обществом. Казалось невероятным, что Линкольн и Джоанна так или иначе не сталкивались друг с другом за последних нескольких лет. Поскольку я не сомневалась, что Линкольн скорее всего присутствовал на тех же мероприятиях, что и Джоанна. Но если какие-то встречи и были, я об этом не слышала.
Если Джоанна хотела поговорить со мной об этом, она знала, что может это сделать. Но я понимала, что она этого не сделает, потому что связанная с ним часть ее жизни, та часть ее самой была мертва и похоронена. И не будет обсуждаться никогда. Иногда мне становилось грустно, но я была не в силах что-то изменить.
Дверь в театр распахнулась, и, обернувшись, я увидела миниатюрную блондинку, идущую к нам на полной скорости. Ее вьющиеся волосы подпрыгивали, когда она разматывала тонкий шарф с шеи, а бледно-розовое платье выглядело так, словно принадлежало скорее местности Нового Орлеана, чем театру в Нью-Йорке.
— Простите, что опоздала, сладкие, — сказала она, и ее сильный южный акцент только усилил впечатление. — В метро народу было больше, чем в курятнике зимой.
— Все нормально, — ответила Джоанна, вставая, чтобы поприветствовать ее.
Они были под стать друг другу — обе блондинки, с бледной кожей, но Джоанна была похожа на кролика Джессику в натуральную величину в белом костюме, а Лиз — на ангела, которого можно посадить на рождественскую елку.
— Рада снова тебя видеть, — я протянула ей руку. — У нас не было возможности поговорить на свадьбе.