— Тебе сегодня обязательно идти на работу? — спросил Джош, его рука, исследуя, скользнула вниз по моей обнаженной спине.
Я только успела покачать головой, и тут его ладонь сжала мою задницу, притягивая меня ближе к нему. К той его части, которая явно бодрствовала. Мои глаза расширились, и Джош засмеялся, целуя мой нос, щеку, горло.
— Я собирался осмотреть город, — сказал он, его голос грохотал у моей шеи, он накручивал на пальцы мои волосы. — Но не нашел подходящего гида.
— Я тебе покажу! — я быстро села, вытеснив возбуждение.
Он засмеялся, и я покраснела. Притянув меня обратно в свои объятия, он поцеловал меня, скользнув языком в мой рот. Я практически растаяла в его объятиях.
— Спешить некуда, ведь так? — спросил он, его рука скользнула мне между ног.
Я выгнулась ему навстречу.
— Вообще некуда, — выдавила я, прежде чем потерялась в его объятиях на все оставшееся утро.
***
Когда мы наконец выбрались из постели, приняли душ и оделись, я была готова и рвалась в путь. Мне не терпелось показать Джошу свой город. Мне здесь очень нравилось — и даже если бы я не выросла в Нью-Йорке, не сомневаюсь, в конце концов, я бы добралась до этого города. Он мне подходил. Я могла бы потеряться тут, если бы захотела, или прославиться. Это место, которое соответствовало любому настроению. Оно менялось вместе с его людьми.
Было так много разных вариантов Нью-Йорка, так много разных линз, через которые можно было на него смотреть. Мои родители, которые рассматривали все как способ подняться в обществе, видели его как место, где они должны были быть. У меня никогда не было ощущения, что они любят что-то в частности, поэтому, когда я впервые познакомилась с этим городом, это было через призму необходимости. Все эти походы на модные вечеринки или мероприятия, которые нужно было увидеть. Все было элитным и эксклюзивным. Я побывала внутри многих бальных залов отелей и ела в VIP-залах некоторых лучших нью-йоркских ресторанов. Или самых лучших, как писали «Zagats» или «The New York Times». Если об этом писали, мои родители отвезли бы нас туда.
Итак, я знала Нью-Йорк сквозь призму таких людей, как мои родители. Но я также знала его глазами Герти и Сильвии. Где мы находили искусство и волнение повсюду, куда бы мы ни посмотрели. Нью-Йорк, который был грязным, стремительным и волнительным. Но такой Нью-Йорк был интересен далеко не всем.
— Так что же ты хочешь посмотреть? — спросила я Джоша. — Статую Свободы, Метрополитен, или Таймс-сквер? — предложила я, хотя при последнем слове поморщилась. Если бы он захотел пойти на Таймс-сквер, я бы бросила вызов толпе и людям, одетым в мультяшные поддельные меховые костюмы, но по большей части я старалась избегать этой части города.
Джош отрицательно покачал головой.
— Только не на Таймс-сквер, — сказал он, и я вздохнула с облегчением. — Не сомневаюсь, Статуя Свободы и Метрополитен великолепны, но я смогу посмотреть их сам. Если ты собираешься показать мне город, я хочу посмотреть то, что нравится тебе.
Я чуть не упала в обморок.
— Я должна предупредить тебя, — сказала я ему, когда мы вышли из его дома. — Большинство моих любимых мест в Нью-Йорке связаны с едой.
— Это не похоже на предупреждение.
Он надел темные очки, скрывая свои великолепные карие глаза. Но я все равно чувствовала, что они наблюдают за мной, и улыбка, изогнувшая его губы, заставила мой пульс ускориться.
— Звучит многообещающе. Показывай дорогу.
Я водила его по всему Нью-Йорку. Мы отправились в Музей Эмиграции, где получили экскурсию от одного из отличнейших доцентов, одетого в соответствующую периоду одежду. Мы пошли на Юнион-сквер и смотрели, как уличные музыканты останавливаются у ресторана Bread, чтобы купить шоколадную булочку. Мы пошли в книжный магазин Strand и заблудились среди стеллажей на несколько часов. Потом взяли несколько кусочков настоящей Нью-Йоркской пиццы в трех разных пиццериях. Закончили день мы в моем районе, купив мороженое-конус в магазине Big Gay Ice Cream и прогуливаясь по Вилладжу.
— Ты не объелась? — спросил Джош, широко раскрыв глаза, когда я жадно набросилась на Salty Pimp — конус, политый шоколадом с карамельным соусом.
— Это все прогулки, — сказала я ему. Мы весь день не брали такси — по моему настоянию. — Нью-йоркцы ходят пешком. Вот почему мы все такие стройные.