— Причина в этом? — спросил он, окинув меня таким внимательным взглядом, что я аж покраснела.
Кивнув, я похлопала его по руке.
— Не волнуйся, рано или поздно он сделает то же самое и с тобой.
— Слава богу, — сказал он, бросая остатки мороженого и подмигивая мне.
Я могла бы смотреть на него хоть весь день. Он был так великолепен. Но и я тоже чувствовала себя великолепной, только от того, как он смотрел на меня. Обняв за талию, он притянул меня ближе, и мы вдвоем пошли в ногу, как будто это было естественно.
Потом я почувствовала, как у него в кармане зажужжал телефон. Он вытащил его, и я, сама того не желая, посмотрела через его плечо на экран. Келли. Джош выругался и нажал игнорировать. Я старалась не обращать внимания на тот факт, что ему звонит другая женщина. Та, с которой он явно не хотел разговаривать, пока я была здесь. Это было не мое дело, хотя тихий голосок в глубине моей головы шептал, что мне нужно быть осторожней. Что все происходит очень быстро. Что мне нужно защитить себя.
Но я потратила годы на свою защиту. Я хотела быть с Джошем. И, возможно, все это разрушится у меня перед носом, но последние двадцать четыре часа были одними из лучших за долгое время, и это стоило потенциальной, возможной сердечной боли. По крайней мере, я пыталась убедить себя в этом. Без боли нет радости. Нет хорошего без плохого. Это был мой девиз, и мне нужно было постоянно напоминать себе об этом.
— Какое у тебя расписание на оставшуюся часть недели? — спросил Джош, когда мы добрались до моей квартиры.
Частично я была разочарована тем, что он не захотел заходить, но я напомнила себе, что мы только провели вместе весь день и минувшую ночь. Если я беспокоюсь о том, что все происходит слишком быстро, то проведенная с ним ночь определенно усилит это чувство.
— У меня завтра встреча в театре, — сказала я ему. — Но в течение дня я свободна.
Я нахмурилась, задумавшись о своем расписании на следующий месяц.
— А после этого все будет очень занято. У нас начинаются репетиции, и до премьеры уже не так далеко. Будет много задержек допоздна.
— Давай я возьму тебя с собой завтра днем? — предложил он, одна его ладонь была у меня на руке, другая — на талии. — И я разыщу лучшие работающие допоздна рестораны на тот случай, если твои дни растянутся слишком долго. Помнится, я кое-что слышал об этом городе. Что-то насчет того, что он никогда не спит.
Я игриво ткнула его в руку, втайне тронутая тем, что он не казался испуганным моим расписанием. С другой стороны, он, вероятно, хорошо представлял себе, как может быть занята театральная жизнь, особенно с такой сестрой, как Элли.
— Это было бы здорово, — сказал я. — А что мы будем делать завтра?
Он поцеловал меня в нос.
— Позвольте мне позаботиться об этом, — сказал о н. — Просто будь готова кричать.
***
Было сложно не думать про Джоша — что бы я ни делала, все напоминало о нем. В хорошем смысле этого слова. Я даже не могла смотреть на свою кровать, не вспоминая, как держалась за изножье, когда он опустился передо мной на колени, его руки стянули мои трусики вниз по бедрам.
Я вышла из своей квартиры с чувством распирания от счастья. Как будто я вот-вот взорвусь посреди Нью-Йорка, показывая всем свой позитивный настрой. Мне хотелось обнять всех, кого я видела. Я хотела танцевать, петь, хотя не умела, даже если бы мне пришлось это сделать ради спасения своей жизни.
Добравшись до театра, я проверила кабинет, чтобы посмотреть, там ли Джоанна. Технически, это были последние выходные, которые мы могли провести без работы до завершения постановки, но это не значило, что Джоанна сегодня не работает. К счастью, ее там не было.
Я знала — не лучшая идея, чтобы Линкольн снова встретил меня здесь, но так как мы собирались говорить о театре, я подумала, что было бы лучше, если бы мы могли пойти посмотреть на него, если это будет нужно. Все это было рискованным предприятием, и я знала, что рано или поздно мне придется рассказать об этом Джоанне, но прежде мне хотелось чего-то более конкретного. Чего-то такого, от чего ей будет труднее отказаться.
Я почувствовала укол совести из-за всего этого, но сказала себе, что это во благо. Не только для театра, но, возможно, и для Джоанны тоже. Она не может избегать Линкольна вечно. Обычно это было не в моем стиле — вмешиваться в личную жизнь друзей, но встреча с Линкольном снова напомнила мне о том, какой была Джоанна. Счастливой. Когда-то она была счастливой. И она заслужила снова испытать это чувство. Но у меня было чувство, что единственный способ для нее добиться этого — поставить точку на произошедшем. А это значило привлечение Линкольна.