— Они были правы, — сказала я. — Я умираю от желания увидеть его с тех пор, как он появился в театре Public.
— Я рад, что именно мне довелось взять тебя с собой, — Джош обнял меня за плечи, и мы направились в театр. — С днем рождения, малышка.
***
И какой это был день рождения! Джош не позволил мне посмотреть на билеты, отказался показать, сколько он на них потратил, но когда мы добрались до своих мест, мои глаза чуть не вылезли из орбит. Это были не просто билеты на «Гамильтон» — представление, на которое, как известно, трудно попасть — это были удивительные места. Четвертый ряд.
Мы сели, и я уставилась на него, неспособная понять, как ему это удалось. Я знала, что у него есть деньги — его дорогое место жительства и огромная квартира были тому доказательством, но это был более чем щедрый подарок на день рождения. Не говоря уже о труде, который, должно быть, потребовался, чтобы просто найти кого-то, кто готов продать свои билеты. В последний раз, когда я встречалась с кем-то и наступил мой день рождения, я получила брелок «Призрак Оперы». Он сломался через неделю.
— Это самый замечательный подарок на день рождения, который я когда-либо получала, — сказала я ему, когда свет в театре потускнел и стал ярче, показывая, что скоро начнется представление.
— Ты его еще даже не видела, — сказал Джош. — А вдруг тебе не понравится?
Я зажала ему рот ладонью.
— Ш-ш-ш, — прошипела я ему. — Это же «Гамильтон».
Он пожал плечами и куснул мои пальцы. Я вскрикнула и оттащила их в сторону, как раз когда свет в театре начал гаснуть. Когда занавес поднялся, я нашла руку Джоша и крепко сжала ее, надеясь, что это хоть как-то объяснит ему, насколько счастливой он меня сделал.
Глава 28
ДЖОШ
Если раньше я думал, что смотреть бейсбол с Риган — весело, то это было ничто по сравнению с совместным просмотром Бродвейского шоу. Особенно того, которое ей нравилось. Мы вышли из театра, и она отчаянно жестикулировала, глаза ее блестели, а улыбка, казалось, соперничала с самой Таймс-Сквер.
— Это просто гениально, — говорила она, прикладывая руку к голове. — Я просто хочу сказать, вау! Тот, кто превратил историю Александра Гамильтона в мюзикл, — гений. Настоящий гений.
Я усмехнулся и кивнул, подводя ее к ресторану, где нам предстоял поздний ужин. Шоу было замечательным, но я начинал думать, что немного предвзят. Что я мог бы сидеть в железной клетке под водой, окруженный акулами и наживкой, а Риган смотрела бы на меня с лодки, и я бы тоже сказал, что это отличное времяпрепровождение.
Мы направились на 49-ю улицу, где я заказал столик в ресторане Le Bernardin. Я не советовался с сестрой по поводу этой части вечера, но все мои исследования доказывали, что это было место для особых случаев, высококлассного ужина. Особенно после театра.
Ресторан был элегантным и красивым, с огромными современными люстрами, свисающими с потолка, и великолепным светильниками повсюду. Я видел, как расширились глаза Риган, когда мы вошли, и могу поклясться, что ее улыбка на мгновение потускнела, но к тому времени, когда она снова посмотрела на меня, та снова сверкала на полную мощь.
— Это место выглядит чудесно, — сказала она мне. — Как я смогу сделать что-то лучше на твой день рождения?
Я покачал головой.
— Пиво, хот-доги и игры в мяч для меня более чем достаточно.
Я подмигнул ей.
— А, может быть, я бы хотел заполучить тебя в той майке с Микки Мантлом, которую я тебе подарил. И больше ничего.
Она мило покраснела. Боже, как мне нравится, когда она краснеет.
Нас усадили на наши места — большой стол рядом с огромными окнами, которые позволяли нам наблюдать за всеми на улице. Но Риган, которая всегда была заядлым наблюдателем за людьми, казалась рассеянной, ее глаза бегали по ресторану, поза была жесткой и прямой.
— Все в порядке? — спросил я, протянув ей руку.
Она вздрогнула, как будто позабыв о том, что я здесь.
— Конечно, — быстро сказала она, и я видел, что она пытается расслабиться, но ее улыбка казалась немного напряженной, а взгляд — рассеянным.
— Как репетиции? — спросил я, как только мы заказали еду.
— Хорошо, — сказала она, все еще обводя взглядом комнату.
Наконец она посмотрела на меня и, кажется, заметив мое замешательство, тихо рассмеялась.
— Прости, — сказала она. — Наверное, какая-то часть меня все еще в театре с Аароном Берром. — Она глубоко вздохнула и слегка встряхнула головой, как будто собираясь с мыслями. Она сосредоточила свое внимание на мне.
— Репетиции проходят очень хорошо, — сказала она мне. — У нас фантастический актерский состав, и здорово, что Лиз стала моей помощницей.