— Что произошло? — спросила она.
Я закрыл глаза и запрокинул лицо к потолку. Если я и собирался ей рассказать, то не хотел видеть выражение ее лица. Потому что сочувственный взгляд, скорее всего, очень быстро исчезнет.
— В ресторане мы столкнулись с ее бывшим парнем, — сказал я Элли. — Какой-то придурок по имени Патрик.
Элли втянула воздух сквозь зубы, показывая, что точно знает, о ком я говорю, но ничего не сказала, позволяя мне продолжить.
— Он сказал мне, что Риган зовут Кэролайн Ричмонд. Что она из какой-то богатой семьи в Нью-Йорке. Что ее родители богаты.
Я крепко зажмурился, как будто мог избавиться от воспоминаний о той ночи. Но по сравнению со всем остальным, что произошло за последние несколько дней, этот момент видел кристально ясно. Слезы Риган, ее попытки объяснить, боль на ее лице, когда я сказал то, что сказал. От этого меня затошнило. И я знал, что независимо от того, как я рассказывал эту историю, я в ней плохой парень.
Все это Элли слушала молча. А когда я закончил, то закрыл глаза, приготовившись к тому, что еще одна подушка упадет мне на лицо. Вместо этого она нежно положила свою руку на мою.
— Вы поругались, — сказала она, как будто это было так просто.
Я открыл глаза и уставился на нее.
— Я подвел ее, — сказал я. — Я позволил этому мудаку разговаривать с ней в таком тоне, но ничего не сделал, только накричал на нее и ушел, — я покачал головой. — Какой я милый.
— Почему ты ей не позвонил? — спросила Элли. — Почему же ты ей все это не сказал? Почему не извинился?
Я провел рукой по лицу.
— Потому что не заслуживаю ее, — сказал я Элли. — Когда я только начал встречаться с ней, ты беспокоилась, что я использую ее. Ну, ты была права. Я действительно использовал ее. Я использовал ее, чтобы поддержать свое собственное эго, и использовал ее счастье, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше. И я ничего не дал ей взамен.
Элли ударила меня подушкой, но не так сильно, как до того.
— Ты идиот, — сказала она мне.
— Я знаю, — сказал я. — Это не обсуждается.
Она вздохнула.
— А ты знаешь, почему Риган сменила имя?
Я покачал головой.
— Она хотела рассказать мне, но я не захотел слушать. Потому что, опять-таки, я идиот, — я указала на себя.
Элли прищурилась, глядя на меня.
— Прекрати, — сказала она. — Я могу назвать тебя идиотом. Больше никто, — она сделала глубокий вдох. — Я не знаю всей истории, но я знаю, что родители Риган богаты. А Риган — нет. Она сменила имя, потому что они лишили её денег, когда она решила, что хочет работать в театре и не будет адвокатом.
Я не думал, что такое возможно, но почувствовал себя еще хуже.
— Очевидно, у нее с ними сложные отношения, — продолжила Элли. — Но у нее были тетушки, которые ее содержали. Думаю, что именно от них она получила свою нынешнюю фамилию.
Я выдохнул, проводя рукой по глазам. Это логично.
— Она заслуживает лучшего, чем я, — сказал я Элли.
— Чушь собачья, — возразила она, удивив меня. — Ты серьезно хочешь сказать, что ничего не дал ей взамен?
Когда я ничего не сказал, она покачала головой.
— Мужчины. Это так раздражает, когда вы пытаетесь строить из себя жертвенного агнца.
— Я не жертвую собой, — возразил я.
— Конечно ты делаешь это, — Элли пристально посмотрела на меня. — Ты барахтаешься, потому что не хочешь признать, что все испортил.
— Я почти уверен, что признал это уже несколько раз.
— Только в качестве оправдания, почему что ты ничего не сделал.
Элли пристально посмотрела на меня.
— Тебе нравится Риган?
— Да, — ответ пришел без колебаний.
— Тогда извинись перед ней, — сказала Элли. — Ты можешь все исправить, — она ткнула меня в плечо. — Тебе просто нужно прийти в себя.
В ее устах это звучало так просто.
Встав, Элли вытащила что-то из своей сумочки и протянула это мне. Билет.
— Премьера завтра, — сказала она. — Понятное дело, я хочу, чтобы ты пришел. Но я хочу, чтобы ты пошел не ради меня.
Посыл был ясен. Иди, чтобы извиниться, или вообще не приходи.
— Спасибо, — сказал я Элли, хотя не знал, за что именно ее благодарю.
— Сделай все правильно, — сказала она мне. — Я знаю, что ты можешь.
Не знаю, что вселило в нее такую уверенность, но был благодарен ей за это. Когда она ушла, я заставил себя встать с дивана и принял душ, смыв с себя последние несколько дней — пиво, страдания. Я вышел из душа, чувствуя себя лучше, но продолжал нервно разглядывать билет, который оставила Элли.
Я хотел пойти. Хотел извиниться перед Риган. Хотел сказать ей, что я сожалею. Что я все испортил. Что люблю ее. Но я боялся, что веду себя эгоистично.