Полковник спросил Гая, не мог бы тот на неделю-другую приехать в Форт-Брэгг и попробовать себя в этом деле? Не мог бы он заменить Майкла Эчайниса? Гай сказал, что попытка не пытка.
В первый день занятий Гай учил солдат голыми руками разбивать бетонные плиты, выдерживать удар ломом по шее и заставлять других людей забыть, что те собирались сказать.
— Как же можно заставить человека забыть, что он собрался сказать? — спросил я.
— Запросто, — ответил он. — Надо сделать вот так…
Гай сморщил лицо и заорал: «Не-еееет!»
— И все? — удивился я.
— А вы никогда не играли в бильярд? Не помните, как оно бывало, что если промажешь, невольно захочешь, чтобы соперник тоже промахнулся? И ты как бы взрываешься: «не-еееет!» — и он промахивается! Та же самая штука.
— То есть все дело в тоне голоса? — спросил я.
— Да нет же, говорить надо про себя, — раздраженно отреагировал Гай. — Внутри себя надо разбудить это специальное чувство.
И случилось так, что вечером первого дня спецназовцы упомянули, что у них есть козлы. Гай сказал мне, что не помнит, кто именно поднял эту тему, но зато у него в памяти осталось, как он сам в ходе этой вечерней беседы предложил: «А давайте попробуем».
— Словом, на следующее утро, — продолжал Гай, — они привели козла, оборудовали место, и мы начали.
Пока Гай пересказывал мне эту историю, атмосфера в его танцзале царила тревожная. Брэдли продолжал молча меня снимать. Порой, когда мы болтали о пустяках, например, о выходных или погоде, я мог видеть, насколько милым и замечательным было семейство Савелли: сплоченное, закаленное и здравое. Однако всякий раз, когда мы возвращались к теме козлов, остальные члены семьи мгновенно ожесточались и мрачнели.
Выяснилось, кстати, что козел, на которого пристально смотрел Гай, не подвергался обезблеянию и нога у него не была прострелена. Гай сказал, что он хотел себе нормального, здорового козла, вот они такого и привели. Козла загнали в небольшое помещение, совершенно пустое, если не считать одного солдата с видеокамерой. Сам же Гай в это время стоял на коленях в соседней комнате.
И он ощутил, как внутри рождается это специальное чувство.
— Я представил себе золотую дорогу, уходящую в небеса, — вспоминал Гай. — И там был Бог, и я припал к нему в объятия, и по мне пробежали мурашки, и я понял, что это правильно. Я хотел найти способ, как можно вырубить козла. У нас дома была такая картинка, где святой Михаил-архангел с мечом. Вот я и подумал о ней. Подумал о Михаиле-архангеле и от том, как он обеими руками вздымает меч и …раз!..
Гай жестом показал мне, как святой Михаил могучим ударом протыкает козла.
— …прямо насквозь и…
Здесь Гай хлопнул в ладоши.
— …тот падает на землю. Я не мог даже вздохнуть. И здесь…
Гай показал, как он задыхался.
— …главное — верить. Ты должен в это верить!.. Минут через пятнадцать я сказал: «Давай, Ленни, сходи-ка взгляни. Что-то я сомневаюсь».
Спецназовец Ленни скрылся в комнате с козлом Потом он вернулся и с торжественным недоумением возвестил: «Козел лежит!»
— И что, на этом все? — спросил я.
— Ну-у, все. Козел еще полежал немного, а потом опять встал.
— И на этом конец истории?
— Увы, — печально промолвил Гай, — если бы… На следующий день они захотели, чтобы я проделал то же самое. Но на этот раз они хотели, чтобы я убил козла. Вызвали меня и сказали: «Убей козла!»
Он выразительно замолчал, как если бы предлагал мне: «Ну, видите, с какими людьми мне приходилось иметь дело?»
— А убивать-то его зачем? — спросил я.
— Военные, — вздохнул Гай. — Я так думаю, они решили, что… ну…
— Понимаю-понимаю.
Одним словом, на третий день план эксперимента был готов. Гай приказал спецназу пригнать тридцать козлов.
— Тридцать штук, — распорядился он. — На каждого навесить номерок. Я выберу один — и уроню этого козла.
По такому случаю спецназ выставил вооруженное оцепление по всему периметру Козлиной лаборатории. Днем раньше подобных мер безопасности не было; по-видимому, оттого, что они не ожидали, что козел действительно опрокинется. Однако на сей раз, сказал мне Гай, настроение у них было куда более тревожное. Тридцать козлов, каждый с привязанным номерком на спине, были загнаны внутрь. Гай случайным образом выбрал число 16. И приступил к делу.