А вот еще случай: они никак не могли открыть дверь на заднее крыльцо. Она была заперта, к тому же за многие годы намертво приклеилась к косяку из-за неоднократного и обильного закрашивания. И никто не знал, где находится ключ. Как-то раз, одним особенно душным днем, офицеры чуть не свалились от теплового удара и поэтому стали подумывать, а не выломать ли эту дверь, чтобы устроить сквозняк.
— Нельзя нам, — сказал Лин Бьюкенен. — Мы же не существуем. Никто к нам не придет чинить эту дверь.
(Кстати, эту историю поведал мне сам Лин Бьюкенен, когда летом 2003 года мы встретились с ним в одной лас-веговской гостинице.)
— Положитесь на меня, — сказал парапсихошпион Джо Макмонигл. Он куда-то ушел, а минут через двадцать вернулся с детальным, паранормально составленным эскизом пропавшего ключа. Затем Джо Макмонигл съездил к местному слесарю, и тот изготовил ключ по этому эскизу, Джо вернулся в домик, провернул ключ в замке, после чего выдавил заднюю дверь вместе с ошметками краски.
— Н-да, в этом деле Джо силен, — сказал мне Лин Бьюкенен. — Очень он силен, наш Джо.
Спустя несколько месяцев я встретился с Джо Макмониглом. Сейчас он живет в штате Виргиния. Я передал ему рассказ Лина Бьюкенена про ключ, и когда я закончил, Джо виновато улыбнулся.
— Да я… в общем-то… заранее открыл замок самодельной отмычкой, — смущенно признался он.
Джо пояснил, что Лин был до того поражен случившимся и что весь этот розыгрыш настолько поднял боевой дух других шпионов-экстрасенсов, что он не нашел в себе сил раскрыть им подлинный, непаранормальный секрет отпирания двери.
Трудовая атмосфера в Форт-Миде была такой унылой, что в стенах дощатого домика начала процветать теория заговора. Этим ранее ничем не примечательным военнослужащим объявили, будто они входят теперь в сказочно секретную военно-экстрасенсорную элиту, хотя на деле все обернулось невероятной скучищей. Со временем Лин Бьюкенен и некоторые его коллеги решили, что наверняка существует какое-то еще паранормальное подразделение, куда более секретное и, надо полагать, работающее в куда более презентабельной обстановке.
— Я пришел к выводу, что нас специально держали на случай отвлечения внимания, — сказал Лин, когда мы встретились с ним в Лас-Вегасе.
Впрочем, Лин, компанейский парень с добрыми глазами, до сих пор считает, что — несмотря на суровые условия — работа в той спецгруппе была счастливейшими деньками его жизни.
— В каком смысле «для отвлечения внимания»? — спросил я его.
— Ну, вы понимаете… Если бы, к примеру, «Нэшнл инкуайрер» пронюхал об этом, то армия ответила бы журналистам: «Да, у нас действительно имеется секретное паранормальное подразделение. Вот эти ребята».
То есть — постулировал Лин с некоторой горечью — пусть репортеры возятся с подставными парапсихологами, в то время как другие экстрасенсы могут спокойно продолжать свою еще более таинственную работу.
В общем, понятно, что когда летом 1983 года генерал Стабблбайн поручил этой спецгруппе бестелесно проникнуть внутрь панамской виллы Норьеги, выяснить, какие конкретно комнаты он занимает, и заодно разгадать его намерения, офицеры с энтузиазмом взялись за дело, радуясь, что хоть чем-то рассеют тоску.
Одновременно с этим генерал Стабблбайн приказал группе «непсихических» шпионов снять квартиру напротив виллы Норьеги. Согласованность действий играла решающую роль. Как только экстрасенсы из Форт-Мида доложили о своих находках, генерал Стабблбайн позвонил оперативникам и распорядился, чтобы те перелезли через стену, просочились в виллу и установили «жучки» в апартаментах Норьеги. К сожалению, в ходе этого скрытного рейда два сторожевых пса панамского лидера заметили непрошеных гостей и прогнали их обратно, за ограду.