Алекс ухмыляется, сжимает мне руку и быстро целует в висок.
— Задержишься, и мне придется искать вас, миссис Моретти.
От этого имени у меня по спине пробегает озноб. Хороший озноб. Тот, который заставляет меня улыбаться так сильно, что это причиняет боль.
— Немного преждевременно, тебе не кажется?
— О, Сильвер. Ты разве меня еще не знаешь? Я никогда не спешу.
Я все еще смеюсь про себя, мои каблуки громко стучат по линолеуму, когда я спешу обратно к своему шкафчику. Я открываю замок и открываю дверцу, уже потянувшись внутрь…
Лавина сыплется из моего шкафчика, маленькие клочки бумаги трепещут и летят повсюду, падая на пол.
— О боже мой! — Я улыбаюсь, наклоняясь, чтобы поднять одну из них с пола. Должно быть, Алекс все это устроил. Это должно быть частью его второго, хотя и ненужного предложения. Вертя в руках маленький клочок бумаги, который я только что подняла, я ожидаю прочитать на нем что-нибудь милое. Одно из тысячи «Я люблю тебя», должно быть, просунутое Алеском через решетку на дверце шкафчика, вот только...
Сильвер Париси: скорее всего, отсосет ваш член за доллар.
— Какого хрена?
Я беру еще одну, потом еще одну.
Сильвер Париси: скорее всего, наградит вас сифилисом.
Сильвер Париси: скорее всего, готовит метамфетамин.
Сильвер Париси: скорее всего, будет трахать твоего парня за твоей спиной.
Я слишком потрясена, чтобы хоть на секунду осознать, что это такое. А потом все это нахлынуло на меня волной ужаса — несколько месяцев назад, в тот день, когда я впервые увидела Алекса. Меня оставили после занятий. Джейк тоже был там. А еще я подсчитывала номинации на выпускной альбом «скорее всего» для студенческих фотографий Роли Хай.
Я была задета целой вереницей оскорблений, которые написали обо мне мои одноклассники. Их было несколько десятков, и каждый из них становился все хуже и хуже предыдущего. Они резали, острые как ножи, каждый раз, когда я читала новое и ужасное предложение для ежегодника.
Была одна фраза, которая повторялась снова и снова, пока я рылась в этих бесконечных бюллетенях. Та самая, от которой у меня кровь застыла в жилах. Она холодна, как лед в моих венах, когда я зачерпываю пригоршню обрывков и обнаруживаю, что эта фраза повторяется и здесь, снова и снова.
С ужасом, бурлящим во мне, как река, я осознаю, что я совсем одна в этом коридоре.
Я срываюсь с места и бегу в направлении спортзала, спотыкаясь и подворачивая лодыжку, и острая боль пронзает мою ногу. Проклятые каблуки. Я отшвыриваю их, отбрасываю и со всех ног бегу обратно в спортзал.
— Не бегите, мисс Париси! — кричит Карен, когда я огибаю фото кабинку 007.
Я не прекращаю бежать. Я бросаюсь вперед, оглядывая переполненный зал в поисках Алекса, и когда я вижу его, стоящим у дальней стены, разговаривающим с Холлидей и Зандером, я бегу еще быстрее, проталкиваясь сквозь толпу, не слыша раздраженные крики людей, на которых я натыкаюсь.
Алекс, такой элегантный в своем костюме, с темными волосами, откинутыми назад, бледнеет, когда видит, что я со всех ног бегу к нему. Он обрывает то, что говорил Холлидей.
— Эй. Что случилось?
Пытаясь их передать, я роняю большую часть бюллетеней из ежегодника, которые принесла с собой. Алекс хватает один из них, и быстро просматривает нацарапанные черные буквы на поверхности бумаги.
Сильвер Париси: скорее всего, умрет на выпускном вечере.
— Что это за чертовщина? — спрашивает он, его глаза внезапно становятся острыми, сверля меня взглядом. — Где ты это взяла? — Он читает еще два бюллетеня, и темная, ощутимая ярость изливается из него, как жар.
— Они были в моем шкафчике. Их там сотни.
— Я ничего не понимаю.
Борясь за дыхание, я пытаюсь привести свои мысли в порядок настолько, чтобы суметь объяснить ему их значение, но тихий хор болтовни проносится по залу. Алекс поднимает взгляд, Холлидей и Зандер отражают его растерянный взгляд через всю комнату... и вот тогда я вижу его. Вижу их.
В черном, как полночь, костюме, с зачесанными назад светлыми волосами и веселым взглядом васильковых глаз, бегающим по лицам выпускников Роли Хай, Джейкоб Уивинг входит в спортивный зал. А под руку с ним, одетая в расшитое блестками золотое платье с глубоким вырезом, идет Кейси гребаная Уинтерс.
Глава 39.
