— Конечно, когда я иду по улице, все тут же останавливаются, чтобы полюбоваться мной! Интересно, а если бы я не была такой прекрасной, у тебя не возникло б желания на мне жениться?
— Но то, что ты красивая, только плюс.
Керри побоялась продолжать эту тему.
— Не поверю, что у тебя больше нет никого на примете. Наверняка были женщины, с которыми ты хотел создать семью.
— Не было.
— Почему? Боишься серьезных отношений? Но ты ведь уже не безусый юнец, полагаю?
Клафф моргнул.
— Мне тридцать один, если тебя интересует мой возраст. У меня пока не вставная челюсть. — Он оскалился, подтверждая свои слова. — И у отца до сих пор своя роскошная шевелюра. Так что генетически у меня большие шансы не облысеть рано. Может, хотя бы это как-то сможет повлиять на твое решение?
— Да, натуральные волосы и челюсть в наше время большая редкость.
— Тем более... Пойми, раньше я не видел смысла в женитьбе. У меня уже есть ребенок. А дети, пожалуй, единственный стоящий повод для того, чтобы создать семью.
— А как же любовь? — запротестовала Кэролайн и опустила глаза, когда его чувственные губы расплылись в улыбке.
— Любовь, Керри, не что иное, как временный гормональный дисбаланс. И идея брака основана на том, что этот дисбаланс длится вечно. — Он презрительно усмехнулся. — Ты считаешь, если твое сердце бьется несколько быстрее в моем присутствии, значит, ты влюблена в меня? Это не любовь, это сексуальное влечение учащает твое дыхание, дорогая! - Его взгляд спустился к ее вздымающейся груди.
Каролайн приложила руку к гулко бьющемуся сердцу, словно защищая его, и отрицательно покачала головой.
— Я ничего подобного не чувствую.
— Чувствуешь. Так же, как и я... — возразил он. — Зря ты этого стесняешься. Меня, честно говоря, восхитила твоя прямота вчера вечером.
— Вчера я была немного не в себе, — попыталась оправдаться Керри и, невольно обороняясь, вытянула вперед руку, когда Квентин приблизился к ней. — Я совершенно не имела в виду...
— Имела! И я тоже. Ты очень привлекательная. Почему ты отказываешься в это верить?
Керри закрыла уши руками.
— Я тебя, не слушаю! - воскликнула она. — Ты все время пытаешься сбить меня с толку!
И у него прекрасно это получается.
У Каролайн просто не осталось сил сопротивляться, когда он взял ее за тонкое запястье. По всему ее телу разлилась нега. Ошеломленная, она попыталась сконцентрировать внимание на его лице, но Квин, распахнув халат, приложил ладонь Керри к своей мощной груди.
— Нет, - взволнованно воскликнула она, пытаясь отступить хотя бы на шаг.
— Ты же сказала, что хочешь меня!
Она застонала. Неужели теперь всю жизнь придется расплачиваться за тот приступ честности?
— Хотя слова и не нужны. Думаешь, я ничего не вижу?
Клафф очертил большим пальцем контур ее подбородка и довольно улыбнулся, почувствовав, как она вся затрепетала.
— Керри?
— Я не хочу. Ты обманываешь себя.
— Единственный, кто пытается обмануться, это ты сама. Зачем так рьяно отворачивается от действенного и удачного решения наших проблем?
Пусть так и считает, что это единственное, чего она избегает. Керри даже боялась вообразить, какое унижение ее ждет, если он догадается о глубине истинных к нему чувств.
— И всего лишь потому, что ты ждешь какую-то романтическую любовь, которой не существует за страницами душещипательных романов. — Его губы скривились. — Взгляни правде в глаза.
— Твоей правде, ты хочешь сказать?
— Извини, я не хочу показаться жестоким, но...
— Не стоит извиняться за то, о чем не сожалеешь! — выкрикнула она злобно. — Тебе доставляет удовольствие высмеивать мечты людей.
— Не говори глупости.
— Если люди не соглашаются с тобой, Квентин, это еще не значит, что они говорят глупости. Ты сам растерял все мечты и веру в порядочность людей, а теперь хочешь отыграться на других, лишив их того же самого, — взволнованно произнесла Керри.
У него дернулся мускул на щеке, а глаза заблестели ледяной синевой.
— И что же есть в мужчине твоей мечты, чего нет у меня? Он высокий блондин, поэт по призванию, что отражает его тонкую, чувствительную натуру? Он цитирует сонеты Шекспира в качестве любовной прелюдии? Или тебе больше по душе плотник, вечно мастерящий что-то в доме и по утрам приносящий тебе завтрак в постель?
Она поежилась от его горького, жестокого сарказма.