—Отчикрыжите и пришьёте кому-то другому?
Камилла подошла совсем близко и холодной рукой взяла чемпиона за подбородок. Ласково заглядывая ему в глаза, она прошептала:
—Не волнуйся. Твои ноги достанутся одному очень хорошему, уважаемому человеку. С ними он наконец приблизится… — она зажмурилась от восторга.
—…к совершенству.
—Вы ненормальные… — прорычал Рене.
—Правда думаешь, что калечить людей ради чьего-то совершенства это нормально? Ты считаешь, что это хорошо?
—Ну, конечно. Эти ноги слишком безупречны для тебя… — Камилла брезгливо скривилась.
—Серьёзно?! — Рене даже кашлянул от возмущения.
—Да знаешь ли ты, сколько я пахал, чтобы привести их в такую форму? Это был адский труд!
На лице девушки промелькнула тень сомнения, она тихо хмыкнула:
—Даже если так, от природы ты одарён куда больше, чем заслуживаешь. Мы просто хотим исправить эту маленькую несправедливость. — холодно бросила она.
Рене подскочил. Услышанное привело его в бешенство:
—Несправедливость?! А ничего, что можно отрезать ноги у какого-нибудь бездаря, который ими не пользуется? Может, он вам их и сам продаст?!
—Ты мелешь чушь… — осеклась врач. Затем, уже более уверенно, провозгласила:
—Есть люди, которые заслуживают эти ноги куда больше, чем ты! Но природа обошлась с ними жестоко, а ты без ног никто!
Камилла уже не смотрела на Рене, она будто убеждала саму себя:
—Мы всё делаем правильно. И точно не тебе нас судить! Ты субъективен и слишком глуп. У тебя нет такого права! Нет!
Пока девушка с жаром отстаивала свою извращённую правоту, чемпион лихорадочно искал пути спасения. Их не было. Вернее, был единственный панорамное окно. Рене бросил взгляд туда и невольно содрогнулся.
—Если сигануть вниз, точно сломаешь ноги… но, стоп, там под карнизом вход… высоко, опасно. Да ещё и осколками порежет. Что же делать? — лихорадочно думал он.
С этими мыслями Рене незаметно обеими руками ухватился за спинку массивного кресла, в котором ранее сидел Арно, и подтолкнул его ближе к окну. Тем временем Камилла, исчерпав поток возмущения, остановилась, переводя дыхание. Она вдруг обронила безжизненным голосом:
—Слушай, ты и так знаешь уже достаточно. Хватит разговоров. Ребята, удерживайте пациента — операция начинается!
Из стола она достала новый шприц и двинулась на чемпиона. Уже значительно мягче врач добавила:
—Прости, но я тебе больше не верю…
В тот же миг в кабинет ворвались двое мужчин в масках и белых фраках. В висках атлета стучало так, что казалось ещё чуть-чуть и в голове, что-то лопнет. Напряжение в совокупности с тревогой в этот момент стало просто не выносимым. Рене выдохнул и выкрикнул:
—Обломитесь, некрофилы! Фиг вам, а не мои ноги!
Он подхватил тяжёлое кресло и с силой метнул его в окно. Раздался оглушительный звон разлетающегося стекла. Пока охрана телецентра и Камилла ошеломлённо наблюдали, как кресло вылетает наружу, чемпион разбежался и прыгнул следом.
—Ай! — Камилла от неожиданности вскинула руки к лицу и остолбенела на секунду, затем пронзительно завопила:
—Падаль! Живо бегите за телом! Его ноги стоят дороже вас всех!
Подбежав к окну, врач выглянула вниз, рискуя сама вывалиться наружу. Завидев Рене, приземлившегося на широком карнизе над входом, девушка со вздохом облегчения подняла руки к небу и быстро зашептала:
—Ноги-ноги… только бы он не повредил ноги!
В этот момент Венсан стоял на улице, отчаянно пытаясь дозвониться начальству, а Жози нервно курила поблизости, пытаясь унять дрожь в руках. Услышав вдребезги разбитое стекло, они одновременно задрали головы вверх и увидели Рене, балансирующего на выступе! От неожиданности Жози чуть не проглотила сигарету. Венсан тут же выхватил рацию и заорал:
—У нас чрезвычайная ситуация! Цель на карнизе здания, повторяю — цель на карнизе!
Быстро сориентировавшись, старый полицейский ринулся к проезжавшей мимо фуре с грузовым контейнером, закреплённым позади. Он остановил её, показав водителю удостоверение. Жози бросилась следом, выкрикнув:
—Я с тобой! Он мой клиент, я за него отвечаю!
—Вообще-то нельзя… но ладно, залезай! Нам нужно торопиться, — разрешил Венсан, помогая ей взобраться в кабину. Он круто развернул фуру и направил её к телецентру.
—Если он спрыгнет на асфальт с такой высоты, разобьётся, — бормотал он себе под нос, выжимая газ.
На карнизе Рене, приземлившись на ноги, перекатился через плечо. Боль прошила левую ногу, и он зашипел сквозь зубы:
—Чёрт, как же больно! Но… — он перевёл взгляд наверх. Там, в оконном проёме, высовывалась Камилла и несколько охранников. Рене криво усмехнулся и пробормотал: