-Ах, вот она! Зачем прятать свои прекрасные белоснежные волосы под париком? Твои родные явно не одобрили бы такого, Вивьен.
Рене обратил внимание, на девушку. Если бы барон не указал не неё рукой, заметить медиума в толпе было почти невозможно. Она попыталась отступить назад, хотя все присутствующие в зале уставились на неё. Старик направился к Вивьен, приблизившись бесцеремонно сорвал парик и сказал:
-Твоя семья знает, о твоем возвращении? Не терпится им рассказать… - барон направился обратно к сцене.
Лицо Вивьен на долю секунды исказила гримаса ужаса, а вокруг начали неестественно сгущаться тени. Девушка достала из сумки пузырёк таблеток и наспех проглотила одну. Потом, она сказала:
-Вероятно нам есть о чём поговорить…
Барон обернулся и кивнул, возвращаясь на сцену.
Глава 12
Вивьен молча наблюдала за тем как барон вручает Рене ключ от города и грамоту. Хотя на его висках и виднелась седина, осанка и достоинство с которыми держался этот мужчина были недостижимы для многих молодых. Даже его лицо отдавало аристократизмом, волевая челюсть высокий лоб и глаза безжалостного хищника.
Но вот наконец покончив с формальностями, Рэвенскур подошёл к медиуму и протянул ей руку со словами:
-Что за церемония без танцев? – когда старик почти дотронулся до пальцев девушки, она отдёрнула руку. Тяжело вздохнув, барон добавил:
-Отказываться просто не прилично!
И с этими словами так сильно дёрнул Вивьен за руку, что сорвал перчатку. Второй рукой, он подтянул медиума к себе от чего она поморщилась и стиснула зубы, а её тело бросило в лёгкую дрожь. Барон с садисткой улыбкой на лице спросил:
-Что ведьма ковена забыла в Монсаре?
Действия Вивьен запаздывали, двигалась девушка не в такт музыки. Не дождавшись ответа, барон прижал её ещё ближе, зрачки девушки слегка расширились, и она прошипела:
-Вы же знаете… кто я… к чему эта…
-Да, я знаю и о твоей слабости. Но очевидно, что в Монсар ты вернулась не по делам семьи. Я хочу знать зачем.
Рене довольно быстро обратил внимание на то, что Вивьен уже несколько раз подряд наступала на ногу барона и двигалась, словно, тряпичная кукла, от её привычных изящества и грации след простыл. Чемпион понял, что она нуждается в помощи и двинулся туда, но путь ему преградил грозный спутник Рэвенскура. Винсент промычал, что-то нечленораздельное и толкнул атлета плечом.
-Откуда выводы? Я… - прохрипела медиум.
-Твоя мать отвергла родных. Если я принесу им останки потомка изменницы, они будут рады…
Задержав дыхание Вивьен впилась кошкиной лаской в руку барона, но мужчина даже не поморщился. Спустя секунду где-то поодаль охнул Винсент, а затем и окружающие.
-Уверен… на столько… - пронеслось в голове Вивьен.
На фраке громилы появилось растущее алое пятно. Немного замедлившись, девушка сказала:
-Сколько протянет почтенный предок… без поддержки живого… из рода?
Рэвенскур захохотал, а затем начал кружить Вивьен, слегка ослабив давление:
-Ведешь себя как типичная ведьма. Не забыла, что мои, да и твои родственники тоже с ними делали?
-Вижу вы боитесь… страх моя стихия.
Барон покачал головой, слегка причмокивая:
-Если ты видишь во мне страх. Почему же я не отправил за тобой рыцаря? У моей семьи в отличие от вашей ещё остались верные вассалы…
-Демонстрация силы… доминирования. Стыд … столько лет вы сами… бороться с призраками… не научились. Вассалов натаскали..., – на лице медиума появилась вымученная улыбка. И она прошептала:
-Не смотря на силу… и опыт столетий... в бою я вас смету!
Музыка слегка стихла. Старик отстранился и подпёр подбородок кулаком, а потом с интересом начал осматривать девушку:
-Какая поразительная самоуверенность. Я бы даже сказал, восхитительная. Ну, что же., - барон хлопнул в ладоши и направился к выходу, со словами:
-Я позволю тебе уйти, маленькая ведьма. Но, чтобы в Монсаре…
Вздрогнув Вивьен приобняла себя, словно пытаясь вновь вернуть равновесие она сделала пару неуклюжих шагов вслед за бароном:
-Дела я… не окончила… мало времени нужно… двух недель…
клянусь больше… не встретимся…
-А вот это уже наглость! У тебя сутки, не больше. – прошипел старик, не оборачиваясь.
Вивьен замерла у входа, схватившись за голову ладонью в перчатке. Звуки музыки превратились для неё в жуткую какофонию, а обнаженная рука, словно, пылала адским огнём. Стоило барону скрыться, паника объяла людей в зале с новой силой, многие бросились к выходу.
Рене и Жози поспешили к девушке, осознавая, как она уязвима в подобном состоянии, тем более перед несущейся толпой. Внезапно с ними поравнялся Фогель и спросил: